– Вам сказали верно.

– Вскоре после гибели вашего жениха?

– Да, вскоре. Этот человек спас меня от худшей участи, которая ждет женщин в покоренной стране. И я была перед ним в долгу.

– Что было дальше?

– Я стала комедианткой. Вместе с мужем и его труппой мы странствовали по империи. Этой зимой муж простудился и умер в Эрденоне.

– И, следовательно, вы, не имея возможности просить за Вальграма, пока были замужем за другим, после его смерти направились в Тримейн.

На сей раз Дагмар склонила голову.

– Кто может удостоверить вашу личность?

Ее удивило, что правитель не спрашивает, кто может подтвердить правильность ее рассказа о Вальграме и Радноре. Но вопрос был задан.

– В первую очередь – «Дети вдовы».

Правитель взглянул на нее недоуменно.

– Это название труппы. Корпорация гистрионов «Дети вдовы».

– Странное название… А вы? Вы играли под вымышленным именем?

– Нет. Там меня называли Дагмар.

– Труппа сейчас в Эрденоне?

– Я оставила их там. Но, возможно, они скоро приедут в Тримейн. Кроме того, меня должны помнить в моем городе. Наверняка, кто-нибудь остался… А что до людей Вальграма… Может быть, кто-нибудь из них жив и помнит меня… не знаю.

– Хорошо. Где вы проживаете в Тримейне?

– В Южном подворье.

– В гостинице? Это не лучшее место для женщины благородного происхождения.

– Оно достаточно хорошо для комедиантки и для вдовы комедианта. Я прекрасно сознаю, ваше высочество, что мне никогда не вернуться туда, где мне полагалось быть по праву рождения. Моя жизнь загублена, и я не стремлюсь ее изменить. А к чему я стремлюсь, изложено в моем прошении.

– Оно не останется без ответа. Вашим делом займутся. Однако, пока дело не будет решено, вам не следует покидать Тримейн. Если же почему-либо возникнет такая необходимость, незамедлительно поставьте об этом в известность.

Дагмар снова поклонилась, ниже чем в прошлый раз. Она поняла, что аудиенция окончена.

Тем же путем ее вывели из дворца.

– Правитель обещал заняться делом, – сказала она Джареду, который мерил шагами двор у коновязи, и, завидев Дагмар, метнулся к ней, как ужаленный. Ее лицо было замкнутым, отчужденным, и он не решился расспрашивать. Подсадил Дагмар в седло и повел Табиба прочь.

Бессейра, поджидавшая их на Соборной площади, не была так деликатна.

– Давай рассказывай, – потребовала она.

По мнению Джареда, вопрос был неуместен по двум причинам. Во-первых, Дагмар не была склонна говорить. А во-вторых, и главных, место для откровений выбрано неподобающее На Соборную площадь выходил фасад Дома Трибунала, и пусть оттуда зрят гораздо дальше, чем простирается обзор из окон, желательно было быстрее отсюда убраться. Правда, Бесс и не пыталась их задержать. Дагмар направила чалого в сторону Свинцовой башни (тоже не радует глаз, но все же лучше Трибунала), а Бесс и Джаред шли рядом.

– Я ничего не сказала правителю о докторе Поссаре, – произнесла Дагмар, глядя в сторону реки.

– Правильно, – одобрила Бесс.

– Потому что, если б я это рассказала, он бы спросил, каким образом я излечилась. А я не хотела называть имя Джареда.

– И это верно. Нечего в наши дела мешать Трибунал.

– Я не думала о Трибунале. Правитель говорил со мной учтиво, расспрашивал о разных вещах. И мне стало страшно.

– Почему?

– Правитель – опасный человек. Мне так кажется.

– Мне он ничего дурного не сделал.

– Потому что ты ему полезна. И можешь быть полезна впредь. И я, возможно, тоже – как орудие против Раднора. А Джаред ему не нужен, и от него можно избавиться.

Джаред не видел причины, по которой Йорг-Норберт решил бы с ним расправиться. Но ему было радостно слушать, что Дагмар способна думать не только о мертвом возлюбленном.

Бесс предпочла промолчать.

– Сейчас я бы хотела побыть одна, – внезапно сказала Дагмар. – Простите меня, я очень обязана вам обоим… но у меня нет сил говорить. Я поеду в гостиницу и подожду вас там.

– Ты заблудишься! – воспротивился Джаред.

– Нет, я знаю город.

– Ты все время сидела в гостинице!

– Я была здесь раньше. И мы все время ходили по городу…с Динишем. – Она легко перекинула ногу через седло и уселась по-мужски. Наездницей Дагмар оставалась неважной, но танцовщицей – превосходной, и прекрасно держала равновесие.

– Только не езди по Королевскому мосту, – предупредила Бесс. – Лучше сделать крюк, чем пробираться сквозь толпу.

– Хорошо, я поеду по Деревянному.