Завернутая в несколько газет икона лежала рядом, на поросшем бурьяном могильном холмике. Она была главной причиной того, что Витька до сих пор не драпанул с кладбища. Камнем преткновения на дороге к дому.

Аванс, полученный от заказчика, Витек пропил с рекордной даже для него скоростью. Теперь дрожал не только от страха, но и с сильнейшего бодуна.

И куда же подевался этот хрен? Рыжов в тысячный раз обругал, того, кто вынудил его сидеть на старом погосте и вскочил, услышав шум автомобильного двигателя. Приперся-таки! Виктор мог бы пойти навстречу водителю, припарковавшему машину у ограды, но решил, что заставит ублюдка прогуляться по кладбищу и вдоволь налюбоваться на крестики и саркофагики.

Настроение сразу улучшилось. Рыжов поднял икону, клятвенно пообещав себе запросить сумму, вдвое превышающую прежнюю договоренность. Моральный ущерб, мать его, чего-нибудь да стоит!

Свойственная Витьке наглость вернулась. Он полез в карман за новой сигаретой, но достать пачку не успел.

Поросший бурьяном вход в старый склеп находился от Витьки в десятке метров и тот, кто сидел на массивном параллелепипеде мраморной плиты мог быть чем угодно, только не обманом зрения. Почему же минуту назад там никого не было? Рыжов постарался успокоить себя мыслью о том, что назначивший ему встречу человек пришел быстрее, чем ожидалось.

Но тогда к чему этот нелепый маскарад с черной хромовой курткой старого покроя и высокими сапогами? Только ради того, чтобы шугануть его и забрать товар, не расплатившись? Хрен ему на постном масле!

Урка подбоченился и скривил губы в презрительной усмешке.

– Эй, шеф! Что расселся, как король на именинах? Иди, получай свою деревяшку!

Сидящий поднял опущенную к земле голову, и Рыжов увидел на месте, где у всех нормальных людей находятся глаза, две черные дыры. Длинная прядь черных волос беспрепятственно проникала в пустую глазницу и, судя по всему, не доставляла обладателю хромовой куртки ни малейшего неудобства.

– Век свободы не видать! – Витек выдернул руку из кармана и неумело перекрестился, позабыв о том, что держит пачку «Астры».

Знай, Рыжов хоть одну из молитв, он бы незамедлительно ее прочитал. Однако, в курс народного университета, который прошел Виктор, изучение «Часослова» не входило. Оставалось спасаться бегством. Рыжов попятился, споткнулся о могильный холм и со всего размаху шлепнулся на задницу. Лежа на земле, он прижимал икону к груди, смотрел на полную луну и отчетливо слышал приближающиеся шаги.

Мертвяк шел по его грешную душу. Зачем, ох, зачем он не слушался маму, уговаривавшую его завязать с бухлом? Почему удары тяжелых ботинок, которыми его «прописывали» в колонии, ничему не научили? Перед мысленным взором Витька вспыхнули языки адского пламени, раздалось шипение масла, которое работящие черти выливали на раскаленную сковородку. Жариться тебе, Виктор, вечно жариться за украденную икону!

– Не надо! – забормотал Рыжов, протягивая сверток склонившемуся над ним выходцу из склепа. – Забирай, только душу на покаяние отпусти!

– В-вот это п-правильно, к-кореш! – насмешливо процедил призрак, забирая у Витька икону. – Т-только не п-поздновато ли о д-душе думать? К т-тому же я грехи отпускать не уп-п-полном-мочен.

Рыжов осмелился открыть глаза и с облегчением перевел дух. Его собеседник, хоть и не являлся образцом добропорядочности, но и призраком тоже не был. Он бесцеремонно ткнул Виктора ногой в бок.

– В-вставай, з-зековская морда! Раз-злегся тут, как на н-нарах!

Первое, что сделал Рыжов, встав на корточки, так это посмотрел на плиту у склепа.

– А где этот, в кожанке?

– М-да. З-зря, я кажется, с т-тобой связ-зался.

– Я видел! – лепетал Витька. – Сидел он туточки! Вот те крест!

– Ч-чертик зеленый? – понимающе кивнул головой мужчина. – Был н-недавно, только д-д-дематериализовался. Глючит тебя, болез-зный. П-предупреждал же: сделай дело, а потом н-нажирайся до поросячьего визга.

Рыжов начал приходить в себя и благословил темноту, которая скрывала мокрое пятно на его штанах.

– Бабки принес?

– П-принести-то принес, т-только они тебе без н-надобности. Зачем с-старушку замочил? Я тебя об этом п-просил?! Все м-менты на ногах! Наш рыжий, как пес н-носом землю роет! Не н-нужны тебе, братан, деньги. «Вышка», господин х-хороший, вам л-ломится!

– Вышка? Как, за…замочил?

– Обыкновенно. Т-тебе, урюк мало б-было ее по голове ведром звездануть, так ты ее и п-придушил еще!

– Никого я не душил! – взвизгнул Рыжов – Не мокрушник я, мамой клянусь!

– Ну, к-квалификацию тебе не я, а суд п-присваивать будет. Мое же дело м-маленькое, – мужчина вытащил из кармана портмоне и отсчитал несколько купюр. – Д-держи, душегуб-самоучка. Здесь все, как д-договаривались. В Липовку соваться не советую. Твою к-кралю Платов повязал. Павловна жива, скоро очухается и расскажет, к-кто ее кирпичом по буйной головушке б-бабахнул. Послушайся доброго совета: мчись на ближайший вокзал и забудь, что в этих м-местах родился!