Один тип, основывался на подтягивании судна к якорю, который завозился вперед на расстояние в четыреста сажен. Лошади вращая кабестан сматывали канат, приводя судно в движение. Для непрерывной работы, требовалось два якоря и отдельная команда для их заводки вперед по курсу. Экипаж судна выходил изрядным, около семидесяти человек. Лошадей требовалось то же не мало, порядка восьмидесяти голов, а там все зависит от того, какова будет нагрузка. Лошади не могли работать больше трех–четырех часов, сильно изматываясь. Но даже при этом, судно проходило за сутки порядка тридцати верст. Это вдвое превышало расстояние преодолеваемое судами на бурлачной тяге, к тому же и груза перевозилось в разы больше.

Как ни странно, но типом судна с гребными колесами, Батищев озаботился во вторую очередь. Впрочем, Петр и не думал наседать на изобретателя. Решил так, значит пусть будет так. Творческие люди они вообще не любят давления. А потом, кто сказал, что его затея не окажется лучше, предложенного заказчиком. Разумеется траты превысили запланированные, но в свете обнаружившихся неких излишков, Петр и не думал сердиться.

Наоборот, он с интересом ожидал результата. И потом, даже если его предложение с гребными колесами окажется более продуктивным на широких реках с тихим течением, вариант Батищева явно окажется востребованным там, где течение значительно сильнее.

Сейчас строительство нового судна подходили к концу. Яков Тимофеевич обещал закончить его к возвращению Петра из поездки, то есть уже через два дня. Что же, до этого Батищев неизменно радовал Петра, остается надеяться, что он не изменит своей традиции и вновь не разочарует.

Наилучшим образом складывались дела и на Алтае. Там в настоящий момент действовало четыре казенных и один частный заводы на которых выплавлялось серебро и золото. Доходы уже сейчас были куда как впечатлительнее, чем это было еще совсем недавно. В прошлом году казна получила с тех рудников сто тысяч рублей чистой прибыли, и это был далеко не предел. В этом году сумма должна была в значительной мере возрасти.

Причин тому было сразу несколько. С одной стороны, заводы все еще не вышли на полную мощность, и в этом году продолжалось наращивание производительности. С другой, на Алтае было обнаружено множество месторождений с рудой содержащей драгоценные металлы. Сам Демидов спешно закладывал сразу три завода. Нашлись и иные предприимчивые дельцы, поспешившие вложиться в добычу серебра и золота. В берг–коллегию поступило сразу восемь заявок на строительство заводов на Алтае.

А вот Забайкалье огорчило. В прошлом году Нерчинский рудник вообще не поставил в казну серебро, исчерпав свои ресурсы. Однако, согласно последнему сообщению Генина, в окрестностях найдены новые месторождения руд. Правда имелись и сложности. Этот край не спешил расставаться со своими богатствами и придется вложить много труда, чтобы это все же случилось.

В ответном письме, Петр рекомендовал Генину разведать наиболее перспективное месторождение, где и поставить казенный завод. Данные об остальных месторождениях предстояло отправить в берг–коллегию, которой надлежало найти новых горнозаводчиков, которые бы согласились ставить в тех краях свои заводы. В свете последних событий. Петр ничуть не сомневался в том, что таковые найдутся и очень скоро.

Все доходы с серебряных рудников, Петр решил сосредоточить только в своих руках. Так что, те заводы выходили как бы и не казенными, а лично его. Молодой император точно знал во что он собирается вкладывать дополнительные средства. Частично они выделялись на науку, другая часть пошла на изыскания того же Батищева и Нартова. Но львиная доля уходила на Саглино.

Этот городок обошелся Петру очень дорого. Просторное трехэтажное здание исследовательского института, пара десятков двухэтажный домов, десятка четыре одноэтажных, мощенные улицы. На окраине несколько мастерских, с самыми совершенными на сегодняшний день махинами, в том числе и с огненной, которая и служила приводом. Эдакая уменьшенная копия Санкт–Петербурга, разве только без набережных.

В этом городке Петр собрал около полусотни перспективных молодых людей из Санкт–Петербургского университета, занимавшихся в самых различных областях. Здесь были устроены просторные лаборатории, оснащенные по самому последнему слову научной мысли. Имелась обширная библиотека, которая постоянно пополнялась научной литературой, что способствовало не только успешному труду, но и постоянному самообразованию.

Разумеется, вчерашние студенты, как бы они ни были талантливы, для достижения своих целей и улучшения качества знаний, нуждались в общении со своими учителями. Такая возможность им была предоставлена, но только со строгими ограничениями. Саглиновцы ни при каких обстоятельствах не должны были упоминать сам городок, а так же ни коим образом не освещать деятельность представителей саглиновского института.

В этом городке, как верил Петр, ковалось будущее России. Сотрудники института занимались научными исследованиями по строго определенным темам, имеющим какое-либо прикладное значение. Петр не представлял, как к примеру астрономия, может способствовать благу империи, а потому в данной направленности им лично не предпринималось никаких шагов. Нет, если его в том убедят, то он откроет новую ветку финансирования. Но пока его больше интересовала механика, баллистика, почвоведение, металлургия и многое другое, что могло принести пользу уже сейчас.

Стоит ли говорить о том, что данный городок был попросту закрыт для всех посторонних. Свободным доступом сюда пользовались только император, Нартов и… Ушаков. Последний скорее в силу того, что охрана Саглино была организована второй особой ротой КГБ, набранной специально в этой связи.

Окружающий лес, по периметру был буквально усеян самыми различными смертельными ловушками. Безопасный путь лежал только по дороге, отходящей от основного тракта и оканчивающейся тупиком в городке. По окрестностям, как внутри, так и снаружи периметра постоянно передвигались патрули. В связи с чем личный состав в основе своей состоял из бывших охотников. На въезде крепкая застава. На вооружении роты имеются даже четыре полевые пушки, с опытными пушкарями.