– Значит, направо, – решил Дамон не колеблясь – ведь именно оттуда доносился сладковатый, тошнотворный запах смерти и разложения, а из левого коридора пахло лишь тяжелой подвальной сыростью.

Вскоре они наткнулись на ступени, ведущие наверх – в другой извивающийся, но, к счастью, сухой, коридор, окончившийся через сотню ярдов тупиком.

– Отлично! Опять лабиринт! – взревел Грозный Волк и повернул было обратно, но передумал.

Трупный запах, висевший в тупике, должен был откуда-то поступать. Внимательно приглядевшись, он нашел нужный камень с тонкими трещинами по бокам и услышал за стеной слабые шипящие голоса, явно принадлежащие потомкам. Дамон передал факел сиваку, вытащил меч и нажал на камень. Стена повернулась.

В двух шагах действительно стоял потомок и изумленно взирал на них. Не раздумывая долго, Грозный Волк пронзил монстра и ловко увернулся от облака кислоты. Второй потомок, немного меньших размеров, бросился наутек.

– Э, нет! Я не дам тебе позвать на помощь или поднять тревогу! – крикнул Дамон и побежал следом.

Опасаясь, что не догонит врага, Грозный Волк метнул меч. Лезвие вонзилось в спину чудовища, как раз меж крыльев. Потомок закричал, повернулся и кинулся на Дамона, но тот оказался проворнее, проскочил под вытянутыми когтями, выдернул клинок и снова глубоко погрузил меч в чешуйчатое тело. Монстр растаял в едком тумане, осевшем на одежду Грозного Волка.

Оглядевшись, Дамон с сиваком пришли в ужас. Эти подземелья освещали совсем не волшебные светильники, а обычные коптящие факелы в ржавых подставках. Но лучше бы света было поменьше. Вдоль стен тянулись камеры, забитые изможденными узниками и разлагающимися трупами.

– Во имя голов Королевы Тьмы, где мы? – выдохнул Грозный Волк.

Рагх осторожно шагнул вперед.

– Подземные темницы на болоте Сабл разбросаны повсюду. Некоторые принадлежат ей, а некоторые – людям, которые считают, что имеют хоть какую-то власть здесь. Несмотря на весь ужас этого места, то, что мы оказались тут, – хороший знак. Теперь мы сможем найти лестницу и выход наверх.

Дамон спрятал меч и подергал решетки ближайшей камеры, оказавшиеся слишком крепкими даже для его необычайной силы.

– Ты что, собираешься освободить этих людей? Взгляни на них.

Грозный Волк присмотрелся. Действительно, ни один из находившихся в ближайшей камере не прожил бы и двух дней. Пленники были чудовищно истощены или так жестоко избиты, что малейшее прикосновение только усилило бы их страдания. Тем не менее, Дамон попробовал справиться с толстыми прутьями.

– Ты не герой, – сказал драконид. – И нечего беспокоиться напрасно.

«А когда-то я был им, – подумал Грозный Волк. – Я беспокоился о людях, а не о себе. Золотая Луна считала меня героем». Вслух же он произнес:

– Что же они такого совершили? Чем заслужили страшную кару?

Сивак не ответил.

Бывший рыцарь постоял, подумал и решил вернуться назад через потайной коридор – пойти другим путем, чтобы не видеть всех этих ужасов, но тут раздался знакомый голос:

– Дамон? Дамон Грозный Волк?

Он замер напротив одной из клеток. В камере сидело больше десятка заключенных и лежало примерно столько же трупов. Люди походили на тени – ввалившиеся щеки, огромные безжизненные глаза на бледных, как пергамент, лицах.

Среди них были Риг и Фиона.

«Почему же всю жизнь мои пути пересекаются с вашими?» – удивленно потряс головой Грозный Волк.

Морехода покрывала короста запекшейся после побоев крови. Одежда болталась на некогда крепкой фигуре как мешок. Фиона казалась почти прозрачной.

– Эй, Риг, это я.

– Ты здесь, вместе с сиваком…

– Вопросы потом, – отрезал Дамон, передал меч Рагху, схватился за решетки и потянул.

Но всё усилия оказались напрасными. Тогда Грозный Волк попробовал разогнуть самые ржавые прутья. Мышцы напряглись, зубы заскрипели, вены на руках и шее вздулись толстыми канатами, однако решетка не поддавалась. Бывший рыцарь собрал все силы, и железо заскрипело.

– Дамон! – зарычал драконид. – Ты не герой! Подумай о себе!…

– Я был героем, причем совсем недавно.

– Прислушайся, – продолжал сивак. – Слышишь?

– Слышу. Сюда идут потомки.

– Или дракониды. Тебе лучше поторопиться. Поторопись. Надо уходить отсюда.

Грозный Волк набрал полные легкие воздуха и надавил так, что перед глазами заплясали белые круги. Наконец образовался проем, сквозь который проскользнули все, кто мог идти. Дамон повернулся к Рагху и забрал меч, одновременно глядя на узников и держа в поле зрения оба конца коридора.

– Бегите! Бегите! – подгонял он пленников. – Мы скоро к вам присоединимся!

Риг помог выбраться Фионе. Девушка так ослабла, что ее пришлось нести на руках.

– Спасибо, – пробормотал мореход. – Никогда не думал, что буду так рад снова увидеть тебя. Был уверен – мы так и умрем здесь.

– Мы все еще можем умереть, – бросил в ответ сивак, указывая в глубину туннеля, и встал плечом к плечу с Дамоном. – Ты, может, и хочешь быть героем, – процедил он сквозь зубы. – А мне нужна только Нура. Геройство меня не интересует.