Республиканцы дрались с фашистскими мятежниками, но силы были неравными. Франкистам широким потоком шли поставки из европейских стран, прежде всего из Германии и Италии, — оружие, техника, снаряжение и, конечно, хорошо обученные военные кадры. Республиканцам же — никакой помощи. 27 государств Европы, среди них и СССР, заключили соглашение о невмешательстве в испанские дела, а правительства Англии и Франции даже откровенно препятствовали Испанской республике приобретать за границей оружие, устроив необъявленную военно-экономическую блокаду.

Армия националистов (основу их составляли так называемые африканцы — армейские части Испанского Марокко) под руководством генерала Франко, не встречая серьезного сопротивления, в конце августа уже была в 150 километрах от Мадрида. Солдаты-республиканцы бежали, расстреливая собственных офицеров, пытавшихся организовать отпор мятежникам. Командующий Северной группой войск националистов генерал Эмилио Мола сказал по этому поводу: «Я иду на Мадрид четырьмя колоннами, а пятая колонна уже ждет нас там» [44] .

Националисты полагались на слабость плохо организованных частей Народной армии. Ударные группировки должны были окружить Мадрид с севера, северо-запада и юга, постепенно сужая фронт. Мятежники вели наступление не очень стремительно, но весьма последовательно. 17 октября, взяв городок Ильескас, они уже находились на расстоянии менее 40 километров от Мадрида. Потеря Ильескаса вызвала панику в рядах республиканцев. Многие (даже сам командующий Центральным фронтом полковник Асенсио Торрадо) заговорили о сдаче противнику Мадрида без боя. 23 октября танковая колонна националиста Карлоса Асенсио Кабанельяса вышла на южные подступы к Мадриду, взяв города Сенсенья, Эскивас и Борокс…

И тогда Советский Союз подал республиканской Испании руку помощи. В первые недели испанской гражданской войны Сталин и ЦК ВКП(б), хотя и сочувствовали по идеологическим соображениям фактически социалистической Испанской республике, однако пошли лишь на гуманитарную помощь ей (продовольствие, медикаменты, одежда и т. д.). Во многом это было вызвано искренней верой советских лидеров в политику «невмешательства». К середине осени 1936 года стало ясно, что «невмешательство» — пустая формальность, которая никак не мешает Германии, Италии и Португалии активно помогать националистам. Поэтому 29 сентября Политбюро ЦК постановило начать оказывать республиканцам более существенную военную помощь.

Сначала это была скромная, завуалированная помощь — через третьи страны. С октября 1936-го по февраль 1937 года были закуплены и отправлены в Испанию небольшие партии фотоаппаратуры, противогазов, передана республиканским властям заимствованная во Франции лицензия на производство самолетов «Фоккер». Непосредственно самолетов из различных стран — 58. Закуплено орудий во Франции — 30, в Швейцарии — 8. Также закуплено в Чехословакии 145 пулеметов, 10 тысяч винтовок и другого оружия на общую сумму 131 567 580 долларов.

Со временем Советский Союз перестал «скромничать». Начались крупномасштабные прямые поставки. В первые месяцы 1937 года республиканцам было направлено: 347 танков, 60 бронеавтомобилей, 1186 артиллерийских орудий, 20 486 пулеметов, 497 813 винтовок. Для сравнения отметим, что Италия и Германия поставили националистам Испании в общей сложности 1150 танков и бронемашин, 2630 артиллерийских орудий, 8759 станковых пулеметов, 1426 минометов, более 250 тысяч винтовок, 16 720 авиабомб, тысячу тон взрывчатки [45] .

Из черноморских портов СССР непрерывно отправлялись к испанским берегам корабли с продовольствием и военными грузами, в том числе с тяжелой боевой техникой. В середине октября в Испании появляются истребители И-15, бомбардировщики АНТ-40, танки Т-26, артиллерийские установки с советскими экипажами и расчетами. Пароходами, самолетами, поездами в Испанию ежедневно прибывали бойцы-добровольцы и военные специалисты.

Мятежники Франко продолжали вести наступление на Мадрид. Газеты западноевропейских стран были переполнены сообщениями, перепечатывавшимися из фашистских источников, о скором и неизбежном падении республиканского правительства.

Мерецков пишет в мемуарах: «Тревожное чувство охватило нас, когда мы, два советских командира-добровольца, я и полковник Б.М. Симонов, следовали железной дорогой в республиканскую Испанию по маршруту Москва — Берлин — Париж и просматривали свежие газеты. Действительно ли Мадрид уже в кольце, или это просто очередная утка буржуазных журналистов?»

В ту пору чувство интернационализма владело многими советскими людьми. Мерецков и его спутник гордились тем, что едут помогать зарубежным классовым братьям бороться за свободу и независимость.