— Это бред, — уточнил лысый.

— У вас есть версия получше? Если нет, позвольте мне подвести итог. Рабы господина Пасиенны превратились в грядку овощей. Превращение совершилось мгновенно, за уникально краткий отрезок времени. Каким бы ни был энергоресурс каждого раба вначале, он упал до нуля. В систему через преобразователи их энергия не поступила. Она вообще делась не пойми куда. Поднять рабов из комы для допроса мы не можем — сами видите, это фактически трупы.

Лысый содрогнулся:

— Вижу.

— Умри господин Пасиенна, где бы он ни был, — Юлий видел, что, повторяя намек про местоположение Пасиенны, он злит лысого, и с удовольствием пользовался моментом, — его рабы освободились бы. Все сразу, по обычной схеме, или отдельными порциями, как мы имели счастье наблюдать в случае с рабами обер-центуриона Салония. Пребывай господин Пасиенна, где бы он…

— Где бы он ни был, — огрызнулся лысый. — Доктор, вы курите?

— Нет, — удивился врач.

— Вам не хочется в туалет?

— Нет.

— В таком случае, не могли бы вы оставить нас на пять минут? Причину найдите сами.

Врач подчинился с видимой радостью.

— Я гарантировал вам информацию о сыне, — лысый дождался, пока за врачом закроется дверь, и подступил к Юлию вплотную. — Я не обещал вам сведений о центурионе Пасиенне или обер-центурионе Салонии. Их местонахождение, характер задания… Перестаньте играть у меня на нервах. Марк Тумидус — да. Остальные — нет, и не надейтесь.

— Вы понимаете, как глупо это звучит? — с отменным хладнокровием поинтересовался Юлий. — Учитывая, что Марк и упомянутые вами офицеры сейчас находятся где-то рядом, бок о бок? Успокойтесь, я не из болтливых. Вам придется довериться мне, иного варианта я не вижу. Итак, продолжим.

Он легонько стукнул кулаком в панель капсулы:

— Пребывай господин Пасиенна в добром здравии — его рабы освобождались бы только по воле хозяина. Повторюсь: сам Пасиенна без помощи соответствующей технологии не сумел бы вывести в ноль все степени свободы своих рабов единоразово. Кроме того, мне неизвестна технология, позволяющая это сделать. Мой первый вывод: центурион Пасиенна мертв.

— Его рабы несвободны, — возразил лысый.

— Увы, свободны. Вот, — Юлий указал на крайний слева столбик диаграмм, — здесь данные с остальных капсул. Все поводки, связывающие Пасиенну с рабами, разорваны. Связь исчезла, как после смерти хозяина. Мы с вами просто не видим, что рабы свободны. Но мы это чувствуем. Скажите, что вы ощущаете при виде человека в капсуле?

Лысый отступил на шаг:

— Омерзение.

— И страх. Не стесняйтесь признаться: конечно же, страх. Я испытываю то же самое. А теперь поразмыслите на досуге: оставайся объект № 21 полноценным рабом, смог бы он вызвать у нас такие яркие чувства? Вижу, вы поняли меня. Теперь я продолжу анализировать ситуацию, а вы просто слушайте. Если не хотите, можете не комментировать. Будем лояльны к государственным тайнам…

Юлий отбарабанил на сенсорах панели резкую дробь. Дождавшись изменения графиков, он продолжил, стоя спиной к лысому:

— Где бы ни находился господин Пасиенна… Погодите, не злитесь! Я говорю серьезно, без намерения уколоть вас. Где бы ни находились офицеры Пасиенна, Салоний, Тумидус и другие, они находятся очень далеко. Там, где затруднена всякая связь, включая связь помпилианца с его рабами. Это стало мне ясно, едва я увидел, как рабы Салония — вне сомнений, мертвого — освобождаются порциями. Но наша связь с рабами делится на две категории: информационная и на уровне обменных процессов. Аналоги: вирт и обычная электросеть. Вторая связь — самая простая и надежная. Она меньше всего зависит от расстояний и наличия помех.

— Вывод? — хрипло спросил лысый.

— Допустим, там, очень далеко, кто-то взял в рабы господина Пасиенну…

— Это невозможно!

— Я и говорю: допустим. Допустим, господина Пасиенну подключили к аппаратуре, имеющей сходство с той, какая стоит у нас на станции. Когда степени свободы господина Пасиенны стали преобразовываться в чистую энергию, первым делом в ход пошли степени свободы рабов господина Пасиенны, как частей единого симбиотического организма. Нам осталось допустить последнее: аппаратура существ, поработивших господина Пасиенну, позволяет дистанционно выкачивать всю энергию из сложноорганизованного объекта за пять-десять миллисекунд.

— Господин Пасиенна, — пробормотал лысый. — Господин…

— Да. Теперь вы понимаете, почему мне страшно?

— Потому что это оружие. Оружие против Великой Помпилии. Я не в силах представить оружия страшнее.

— Нет, — сказал Юлий Тумидус. — Вы ошибаетесь. Мне страшно, потому что там мой сын. Вытащите Марка из этого ада — и я ваш, ваш с потрохами.

Вошел врач.

— Смерть мозга, — он кивнул на капсулу. — Извините, если помешал.

— Прямо так? — спросил Луций Тумидус. — Без звонка?