— Мать, — она неприязненно покосилась на Трайра. Мальчик не спал, но лежал тихо, что женщину вполне устраивало. — Чтоб его дерри унесли.

Подобное отношение к детям не было необычным, и уж тем более — к мальчикам. Но отчего-то Мертелю стало обидно за паренька.

— А он тебя защищает.

— Куда он без меня денется?

Они оба посмотрели на Бинри — чародей осторожно дотронулся до Шара, попытался взять его в руки, но не смог сдвинуть ни на палец. Забормотал что-то — то ли ругался, то ли колдовал. Кажется, это могло занять больше времени, чем они рассчитывали. Мертель решил, что он вполне может потратить его на разговор с рабыней, оправдывая себя тем, что может узнать что-то полезное. К тому же, она помянула дерри, а не гноллов значит, родом не из Церрета, где мохнатых отлавливали только на продажу.

— Хочешь, мы возьмем тебя с собой?

— Куда?

— Ну… куда захочешь. То есть выведем из поместья или из города, а дальше… возвращайся домой.

Скъяви сощурила глаза, сверля воина взглядом. Она как будто не слышала его слов. Потом презрительно фыркнула.

— Слизняки. Вам убить меня надо, чтобы тревогу не подняла, а вы еще и помощь предлагаете. Как младший.

— Младший кто? Он? — Мертель протянул руку, указывая на ребенка. Трайр повернул головку, посмотрел на дроу, и взгляд его был куда осмысленней, чем должен быть у годовалого ребенка. По коже взрослого отчего-то побежали мурашки, он поспешно убрал руку.

— Брат. Ублюдок, — с чувством ответила Скъяви. — Иззмир Кенррет. Надеюсь, Паучиха его уже обнимает всеми лапами… Что?

— Вы, сестра Иззмира? — с благоговением выдохнул Мертель, пропустив мимо ушей все остальное, что любящая сестра пожелала своему родственнику.

— Он что, еще не сдох? Жаль.

— Как вы… почем вы так говорите? — восторг воина поутих. — Что он вам сделал?

— Вот что, — женщина кивком головы указала на сына. — И он точно рад, что мы сгинули.

— Неправда! — такой клеветы на своего кумира Мертель не мог перенести. — Иззмир совсем другой.

— А, так вы знакомы? — Скъяви помолчала немного, потом с чувством добавила. — Тогда передай, что когда-нибудь я еще доберусь до него, и в его интересах помереть раньше.

Воин открывал и закрывал рот, не произнося ни звука, но, к счастью, их отвлек Бинри. Раскинув руки, медленным речитативом он произносил фразы на языке ламий, который немного знал, как и полагается магу — настолько, чтобы отчасти понимать, чего хочет добиться.

Шар дрогнул, по его матовой оболочке прошла рябь, эхом отозвавшаяся в пространстве — это ощутили маг и Скъяви, на шее Мертеля дрогнул амулет. Он услышал, как в коридоре зашевелились гноллы, которых он легкомысленно оставил в живых — все заклинания Бинри слетели с них, как шелуха.

Он выскочил наружу, двумя ударами меча прервал жизни охранников, огляделся, вернулся назад, встревоженный. В коридоре засветились сторожевые кристаллы.

— Маг, они подняли тревогу.

— Я готов.

Артефакт нехотя поддался чародею, и тот уже убрал его в кожаный мешок на завязках, защищенный всеми возможными охранными чарами. Бросил долгий и внимательный взгляд на Скъяви, который та выдержала с достоинством. Маг равнодушно пожал плечами.

— Ты не собираешься делать всякие глупые вещи — бросаться на нас сзади, клацая от ярости зубами?

— Пф, — только и сказала Скъяви.

Она развернулась, переступила через труп гнолла и, величественно задрав голову, пошла по направлению к своим комнатам. Мертель нерешительно двинулся за ней следом, но голос Бинри остановил его.

— Совсем ума лишился? Беги вперед, к тому входу, через который шли к заалу и руби всех в фарш.

Мертель прогнал прочь все посторонние мысли и побежал вперед, на ходу поднимая меч. В скрытности же не было никакого смысла — поместье просыпалось, а Бинри не пытался никого зачаровать — похоже, у него были на то причины. Вместо этого он послал вперед в коридор выжигающую все волну холода, а сам поудобнее перехватил мешок и поспешил вслед за воином. Началось гонка, где выигрышем для них двоих были их жизни — ни больше и не меньше.

Взмыленные, они выскочили из тоннеля. Бинри, не глядя, швырнул через плечо какую-то склянку — на заклинание уже дыхалки не хватало — и понесся дальше. Сзади загремело, их догнали мелкие камни, подстегивая и без того несущихся во весь дух дроу. Мертель вздумал было остановиться, но чуть пониже поясницы его ужалила маленькая молния, и он понял — рано. Покладисто продолжил бег, решив припомнить все это чародею потом — ничего не объясняет, раскомандовался, с ним не советуется… да еще, тролль этакий, умудрился Глаз Асстанвеля заполучить без его, Мертеля, помощи! Это было уж совсем обидно. И жрица куда-то делась, надо понимать, ушлый колдун и о ней позаботился.

Они свернули в сторону, маг пожертвовал еще одной склянкой зелья, чтобы завалить проход к залу — пусть те, кто гонится за ними, решат, что воры ушли туда. Сил оставалось на донышке, тратить их нужно очень экономно — следы заметать придется еще не раз, и так, чтобы уж намертво. Потому что искать их будут тщательно, как маги, так и жрицы… Еще бы. Вломились два проходимца, угробили кучу народа, украли ревностно оберегаемый артефакт, а потом ломанулись к выходу, как стадо пьяных огров, сметая на своем пути всех и вся. Бинри очень хотел бы уйти тихо, видят боги, но не получилось. И сейчас его куда больше тревожила погоня из Церрета, чем любые монстры подземелий.