— Ясно. Ты к нему? — Она кивнула на сумку в руках девушки. — Выглядишь странно, не выспалась?

— Немного. — Катя зевнула в кулак.

— Осторожнее за рулем. Еще тебе не хватало в больницу попасть.

— Угу, я знаю.

Катя вышла из подъезда, кинула сумку с вещами на заднее сидение, включила зажигание. Подумала о том, что надо было выпить еще кофе. Глаза не слипались, но состояние организма было странным. Девушка аккуратно поехала к родителям и скоро звонила в дверь их квартиры.

— Катюшка! — ей открыл отец. Он был одет, но без пиджака, а с кухни пахло кофе — видимо она приехала вовремя и несколько минут до того как отец уедет на работу у нее есть. — Ты чего в такую рань? Что случилось? — Он вгляделся в ее лицо и тон его из радостного в миг сменился на встревоженный.

— Папа, мне деньги нужны. Много. — С порога заявила девушка.

— Я тебе недавно давал, ты что уже все потратила? Жди Кать до следующего месяца…

— Мне сегодня нужно, пап, дай. А в следующем месяце можешь оставить меня без финансовой поддержки.

— Кать, что случилось, зачем тебе?

— Славе нос сломали, операция нужна…

— Нормально! — Отец кажется, с облегчением выдохнул. — Твой муж будет кулаками махать, а я ему на пластику лица деньги отстегивать.

— Папа, — Катя чувствовала, что сейчас сорвется, — он за девушку вступился, а его… за это… Втроем…

Девушка опять всхлипывала.

— А у него нос… самый красивый в мире, пап! Ты бы видел, что с ним сделали. После бесплатной операции он так и останется кривым, ты же знаешь, папа!

В коридор вышла привлеченная шумом Римма Леонидовна. Увидев заплаканную дочь, она подошла ближе и, прижав девушку к себе, потребовала у мужа объяснений.

— Славе нос сломали, мама, а отец денег на операцию не дает! — Пожаловалась тут же Катя. — Мама, у него ведь нос самый красивый в мире был, самый красивый, мама… а теперь…

— Валера, — укоризненно покачала головой женщина, — вот что ты за человек такой, а? До чего ребенка довел.

Катя судорожно всхлипывала, уткнувшись в мамино плечо.

— Помоги дочери, отец ты или кто? Ведь так и будет плакать из-за самого красивого в мире носа. — Женщина нежно улыбнулась, погладив дочь по голове.

— В какой он больнице?

— В первой, конечно.

— Иди, позавтракай, дочь, я пока пару звонков сделаю. Не волнуйся, будет у твоего мужа нос лучше прежнего.

— Мне не нужно лучше, мне нужно как раньше… Спасибо, папа.

Катя не пошла завтракать, и к Славе визит она решила отложить ненадолго, потому что чувствовала, что до больницы она сейчас просто не доедет — уснет на первом светофоре. После подобной нервной встряски наступило какое-то оцепенение и отупение во всем организме, и в мыслях и в теле. Катя словно была в какой-то прострации, на внешние раздражители реагировала вяло, а в глаза словно песка насыпали — такое количество слез, которое она пролила сегодня, она еще никогда не проливала. Взглянув мельком в зеркало в коридоре, девушка ужаснулась — веки, нос, да все лицо опухло, как подушка. Она умылась холодной водой и, закрывшись в старой своей комнате, вырубилась на своей постели.

— Слав, ну дай еще раз потрогать! — Катя потянулась пальчиком к фиксирующей повязке на его носу.

— Знаешь, где лучше потрогай? — Он перехватил ладонь и переплел ее пальчики со своими.

— Извращенец… — Катя вспыхнула.

— Это ты извращенка, а я хотел, чтоб ты мне правую лопатку почесала. — Он выпустил ее руку и повернулся спиной. — Чешется, не могу.

— Где, здесь? — Катя поскребла ноготками его спину под майкой, а потом, повинуясь порыву, прижалась к ней щекой, сцепив руки на его животе.

— Нет, ты точно к самому интересному подбираешься. — Он убрал ее руки и повернулся.

— Артемьев, скоро на уколы, не забудьте. — Мимо прошла молоденькая медсестра. Слава улыбнулся ей и ответил:

— Не забуду. Разве про вас забудешь?

— Кто это? — ревниво поинтересовалась Катя, проводив девушку глазами.

— Ты что, не слышала? Процедурная сестра. У нее, кстати, рука легкая, колет так, что вообще не больно. А вот завтра будет ее сменщица, так она мой зад вообще не жалеет.

— А эта жалеет? — Катя поджала губки, изобразив на лице сочувствие.

— Эта жалеет. Подозреваю, что он ей сильно нравится. Иначе, по какой причине она всегда так медлит перед уколом?

— А что тебе колют? — Катя перевела тему. — И зачем?

— Витаминки какие-то общеукрепляющие… Не знаю, Кать. Тебе интересно, иди с врачом поговори.

— Кстати, — вспомнила девушка, — как тебе врач?

— А как мне может быть заведующий отделением, Кать? Все прекрасно! Нос мой собрал заново, сказал, будет лучше прежнего. Скорее бы эту дрянь с лица снять — мешает ужасно, а как чешется под ней порой, тебе, вообще, лучше не знать.