Удар слева, потом справа… удары стали ритмичными. Справа. Слева. Голова Тома болталась из стороны в сторону. Он терял сознание, а избиение не прекращалось.

— Первородство, — удар, — это право, — удар, — первенца! — Удар.

Но следующий удар пришелся в спину Черному Билли.

Дориан проследовал за ними до конца тропы и видел, что Уильям творит с Томом. Пощечины, которые получал любимый брат, не менее болезненно отзывались и в Дориане. Он в отчаянии озирался в поисках оружия.

На краю тропы лежала груда сломанных сучьев.

Дориан выбрал сук толщиной в свое запястье и неслышно подполз к Уильяму сзади. Мальчик обеими руками поднял сук над головой. Помедлил, чтобы вдохнуть поглубже, поднатужился и опустил сук на голову Уильяма с такой силой, что тот сломался в его руках.

Уильям схватился за голову и свалился с Тома.

Он посмотрел на Дориана и заорал:

— Весь вонючий выводок! — Билли поднялся на ноги, но неуверенно покачнулся. — И самый маленький щенок — туда же.

— Оставь моего брата в покое, — угрожающе произнес Дориан, побледнев от ужаса.

— Беги, Дорри! — ошеломленно прохрипел Том, лежа на земле — у него не было сил встать. — Он убьет тебя! Беги!

Но Дориан не двинулся с места.

— Оставь его! — повторил он.

Уильям сделал шаг к нему.

— А ты знаешь, Дориан, что твоя мать была распутной девкой? — Он улыбнулся и сделал еще шаг вперед, отняв руки от головы. — Выходит, ты сын шлюхи.

Дориан не вполне понимал, что он имеет в виду, но яростно ответил:

— Не смей так говорить о моей маме!

Уильям угрожающе приближался, и Дориан вопреки своей решимости начал отступать.

— Маменькин сынок, — насмехался Уильям. — Да ведь твоя мать мертва, малыш.

Слезы потекли из глаз Дориана.

— Замолчи! Я ненавижу тебя, Уильям Кортни!

— Ты тоже должен научиться прилично вести себя, малыш Дорри. — Уильям вдруг схватил Дориана за горло и легко поднял брыкающегося мальчика в воздух. — Должен, Дорри.

Уильям двумя пальцами давил на кадык Дориана, глядя мальчику в лицо; лицо вздулось и посинело.

Дориан беспомощно бил пятками по стволу дерева, царапал руки Уильяма, оставляя на них кровавые следы, но не издавал ни звука.

— Змеиное гнездо, — сказал Уильям. — Вот кто вы — гадюки и аспиды. Но я очищу от вас землю.

Том приподнялся и подполз туда, где стоял старший брат. Он обнял ноги Уильяма.

— Пожалуйста, Билли! Прости. Ударь меня! Оставь Дорри. Пожалуйста, не делай ему больно! Он не хотел ничего плохого.

Уильям пинком отбросил его, по-прежнему прижимая младшего к дереву. Ноги Дориана плясали в двух футах над землей.

— Уважение, Дорри! Ты должен научиться уважению. — Он ослабил хватку, позволил жертве сделать глоток воздуха и снова сжал горло. Дориан судорожно дернулся.

— Лучше меня! — взмолился Том. — Оставь Дорри. С него довольно!

Том начал подниматься, держась за дерево. Он потянул Уильяма за рукав.

— Ты плюнул мне в лицо, — мрачно изрек Уильям, — а этот гаденыш саданул по голове. Теперь ты увидишь, как он задохнется.

— Уильям! — послышался сзади другой голос, полный гнева. — Черт побери, что здесь происходит?

Тяжелый удар обрушился на вытянутую руку Уильяма. Тот выпустил ребенка, упавшего на грязную землю, и повернулся лицом к отцу.

Хэл Кортни огрел старшего сына ножнами шпаги, так, что показалось, будто тот сейчас рухнет наземь.

— Ты с ума сошел? Что ты делаешь с Дорианом? — Голос Хэла дрожал от ярости.

— Это только игра, отец. Мы играем. — Неистовство Уильяма чудесным образом испарилось, он смотрел на отца с глубоким раскаянием. — Никакого вреда я ему не причинил. Все по-доброму.

— Да ты едва не убил парня! — рявкнул Хэл, опустился на колено, поднял младшего сына с земли и нежно прижал к груди. Дориан зарылся лицом в отцовское плечо и, задыхаясь, глотал воздух. На его шее отчетливо виднелись следы пальцев, лицо было залито слезами.

Хэл Кортни взглянул на Уильяма.

— Мы не в первый раз говорим с тобой о грубом обращении с младшими. Клянусь Господом, Уильям, мы еще побеседуем об этом сегодня после ужина, в библиотеке. А теперь убирайся с глаз долой, пока я еще владею собой.