— Прошу прошения, а вы что подумали? — сверкнула глазами Сибилла.

Рассмеявшись, Джулиан поцеловал дочь в щеку, несмотря на то что Люси, увлеченная блеском камешков, пыталась уклониться от отцовских ласк.

— Миледи, — перед столом неожиданно возник солдат. — У меня сообщение для лорда Гриффина.

— Поскольку я не лорд Гриффин, возможно, вам следовало бы обратиться к нему; а не ко мне.

Поклонившись, солдат развернулся на четверть оборота и вручил Джулиану пакет, запечатанный восковой печатью.

— Милорд.

— Благодарю. — Гриффин принял послание, заметив, что на печати оттиснут крест, а не королевская корона. Так. Письмо от епископа. Это все-таки лучше…

Сибилла сделала вид, что послание ее совершенно не заинтересовало.

— Займусь-ка я своими делами, — сказала она, поставив чашу и вставая с кресла.

— Разрешите и мне откланяться, — ответил Джулиан, вежливо поклонившись. Он повернулся к Грейвзу, который продолжал сверлить его взглядом. — Старина, не поможешь ли мне освободить мое дитя ото всего, что на ней висит?

— Весьма разумная мысль, — пробормотал со вздохом управляющий, принимаясь наматывать драгоценные нити на жилистую руку.

— Может быть, к завтрашнему дню мы подготовим твои ушки для того, чтобы в них появились серьги, — сказала Сибилла, глядя на Люси.

— Ба-ба-ба!

Леди Фокс приподняла бровь и посмотрела на Джулиана.

— Похоже, у нас плохой папа.

— Не верь, малышка. Она сама не верит в то, что сказала… Кстати, я не отказался бы пообедать…

— Скорее уж поужинать. Время летит быстро, особенно когда занимаешься делами.

— Отлично, дорогая, — поклонился Гриффин. — Тогда до вечера. Пока, крошка Люси.

Джулиан не стал обращать внимания на широко распахнувшиеся глаза Сибиллы и, круто развернувшись, вышел из зала. Ему подумалось, что он бы наверняка назвал ее «дорогой» еще не один раз.

Сибилла обошла весь Фолстоу в поисках Джулиана к ужину. Люси уже была на руках горничной в нижней комнате. Похоже, они все-таки подружились, и Сибилла видела, что новая нянька очень понравилась малышке. Казалось, что леди Фокс испытывает при этом даже больше удовольствия, чем сама девочка. Взяв ненадолго Люси с нянькиных рук, она подбросила ее несколько раз, поглядывая на бриллиантовую брошь, висящую на ленточке платья, заодно подумывая, где может находиться отец малышки.

Его не было ни на конюшне, ни в часовне, ни в собственной комнате, ни в главном зале, ни на верхней террасе.

С растущим раздражением Сибилла осмотрела весь коридор, по которому шла для того, чтобы сменить платье для выхода в зал для ужина.

Внезапно до нее долетел непонятный грохот. На угловатую площадку падал свет, проникающий через открытую дверь ее собственной спальни прямо на каменные стены коридора. Странные звуки сопровождались деревянным треском и дыханием мужчины, занятого тяжелым трудом.

Сибилла ускорила шаг и возле собственной комнаты резко вскрикнула, увидев перед собой груду черных обломков, которые еще совсем недавно были дверью ее спальни, разумеется, крепко запертой.

Первым делом на глаза попался топор, прислоненный к резному брусу, окаймляющему бывшую дверь. Судя по всему, топором хорошо поработали, выбивая щеколду, не щадя при этом инкрустацию. Тут же присутствовало огромное желтое долото, не пощадившее полированную поверхность. Лишь заглянув в дверной проем, Сибилла обнаружила самое худшее.

Джулиан Гриффин занес над головой топор на длинной ручке и глубоко погрузил его в кровать леди Фокс. От матраса уже ничего не осталось, лишь ватные клочья еще вились в воздухе, напоминая облака, а сбитый и разодранный полог был похож теперь на старую юбку, напяленную на задранные ноги. Высокое изголовье было разбито на кусочки, от него оставалась одна здоровенная щепа, валяющаяся поверх дорогих подушек.

— Что вы творите?! — вскричала Сибилла.

Ответом ей стал очередной удар топора по изножью, настолько эффективный, что кровать, потерявшая последнюю точку опоры, сложилась пополам со скрипом, похожим на жуткий вопль Амиции.

Сделав шаг назад и полюбовавшись результатами своих усилий, Гриффин повернулся лицом к Сибилле. Он бросил топор на пол, все еще тяжело дыша. Теперь его янтарные глаза потемнели и, казалось, пылали яростным огнем. В этот момент Сибилла была готова поклясться, что Джулиан — самый опасный человек на свете. И возможно даже — не вполне нормальный.

— Что вы делаете? — повторила она вопрос.

Завернувшись в плащ, Гриффин поморщился, словно желая сказать ей то, что хотел сообщить раньше, при беседе в главном зале, но не сделал этого.