– Из-за этого?

– Да. Тогда ты еще был мал и не смог догадаться, что упал в тот момент, когда игольник убил маму. По времени все сходилось.

– Я почувствовал...

– Да, сын, именно так.

– Но почему? Почему надо это скрывать?

– Ты эмпат.

Глаза Рики удивленно расширились.

– Да, ты эмпат, - повторил отец.
– Но эмпат очень слабенький, даже на первый уровень совсем не потянешь. Хотя если раскрыть способности, вполне можешь стать первоуровневым.

– И ты не хочешь, чтобы я им стал? Но почему?

– Твой дядя, а мой брат Эвин тоже эмпат. Третьего уровня.

– Ого!

– В твоем возрасте он уже перешагнул второй уровень и двигался к третьему. Сейчас, может быть, еще вырос, хотя у него уже не тот возраст для роста... А если бы ему помогли, то и до четвертого дотянул бы. Но эмпаты не любят конкурентов, поэтому он рос сам. Мы с ним не очень ладили в детстве. Я ведь без способностей, а у него хорошо получалось, вот он и пользовался. Не знаю, как назвать, шалости или подлянки. Он на два года меня младше и этим пользовался, да и мой отец ценил Эвина за его дар. Хорошие эмпаты редкость. В Лендоне всего два эмпата четвертого уровня. Есть ли пятого уровня - никто не знает. Если и есть, то сидит у правителя под семью замками.

– Почему?

– Сила большая. Опасная. Для правителя в первую очередь. Вот таких сильных эмпатов и держат под надежным присмотром. Боятся, но очень ценят. Потому как польза может быть большая.

– Какая?

– Да любая. Случись нападение или заговор там какой, эмпаты узнают. От них не скроешь. И эмпатов четвертого уровня тоже опасаются, но не так сильно. Перед пятиуровневым эмпатом им не скрыть свои мысли. А те, в свою очередь, периодически зондируют, что думают эмпаты третьего уровня.

– А наоборот нельзя?

– Наоборот - слабы они будут. Эмпат четвертого уровня легко скроет свои чувства перед третьеуровневым. Тот даже не узнает, что перед ним эмпат. А захочет - блок поставит. Эвин достиг третьего уровня. Таких в Лендоне тоже мало. Пять-шесть всего. Поэтому и живет хорошо. Припеваючи. Ценит его правитель. Он вообще всех, у кого способности, ценит, даже первого уровня. Не так, конечно, как Эвина, но всё равно все сыты.

– Тогда почему ты не хочешь, чтобы я развил первый уровень?

– Эмпаты должны быть преданы правителю. Или ты предан или тебя уничтожат, как потенциально опасного.

– А разве преданным быть плохо?

– От хорошего эмпата скрыть мысли нельзя. Может быть, не сами мысли, а чувства, которыми живет человек. Вот, скажем, поймали преступника, но не с поличным, а как-то нашли, вычислили. Или кто-то указал на него. Как узнать, совершал он преступление или это ошибка или даже оговор? Зовут эмпата. Тот выносит вердикт: виновен или нет.

– Так это же хорошо!

– Хорошо, если он скажет правду. А если нет?

– А почему он должен соврать?

– Правителю или кому-то из его окружения человек не понравился. Удобный случай, чтобы расправится с неугодным им человеком. Или просто с первым попавшимся. У стражников нет желания искать виновного. Или если преступление совершит кто-то из числа близких правителю или его людям. Обвиняют другого, а эмпат подтверждает.

– А если он скажет правду?

– Для правителя Лендона главное - личная преданность, а все остальное вторично. Хочешь хорошо жить - будь таким же, как все. Не хочешь играть в их игры, значит, ты чужой, значит, опасен. А опасных уничтожают. Потому что они эмпаты и могут уйти на другие территории.

– А разве стражники не стоят на страже закона? Потому и зовутся стражниками!

– Система сложилась давно, и не только в Лендоне, по всему Колумбу, я думаю. Скажи, кто лучше всех разбирается в бандитах? Знает их дела, привычки, возможные места обитания?

– Сыщики, наверное.

Отец покачал головой.

– А они откуда могут знать, если сами не из низов?

– Значит, нужно в сыщики набирать людей из низов.

– Уже теплее. А в стражники кого?

– Ну, тех, кто хорошо стреляет, сильный.

– Большая часть преступлений совершается на окраинах.

Рики задумался.

– Значит?..
– продолжил отец.