— Зачем вы вспоминаете то, что ушло? — пренебрежительно усмехнулся Ив. — Оно уже пережито и ушло.

— Ложь! Ничего не бывает пережито! Прожито — да, но пережито — никогда! Все остается там, внутри! — показала она на грудь. — Оно лежит там и молчит, но не умирает. А когда наступает его минута, оно поднимает голову и говорит: «Я тут!»

— Вам доставляет удовольствие бередить рану?

— Удовольствие? Как вы глупы! Вы на редкость глупы, вы ничего не понимаете и ничего не умеете видеть! Вы ведь тоже куцый! Знаете ли вы, что вы куцый!

— Вы стали очень строги ко мне! — скривил губы Ив.

— Ваше «могу» даже не ложь! — охваченная своим неистовством, не могла остановиться Софья Андреевна. — Оно даже не ложь, оно — пустышка! Орех-пустышка! Твердый, крепкий и… пустой! А я думала, что в нем есть ядро, и думала, что я тоже могу! Могу? Нет, не могу! Не могу! Не могу!

— Да, я вижу, что не можете!

Фраза была простая, и Ив сказал ее просто, но Софья Андреевна не вынесла ее.

— Что вы видите? Что вы видите? — хрипло выкрикнула она и рванулась было с места, но сейчас же почувствовала, сил у нее почти нет, и даже рвануться она не может.

— Вы сейчас сказали, — на что-то намекая, но вместе с тем и что-то скрывая, сдержанно сказал Ив, — что вы перестали верить в «могу». Почему? Неужели только потому, что Юлия Сергеевна отклонила мой… виноват, ваш план? Или, — хитро добавил он, — у вас есть и другая причина не верить в «могу»?

— Не смейте! — дико и несдержанно вскочила с места Софья Андреевна.

Иву показалось, что она сейчас набросится на него. Он чуть вздрогнул и даже приготовил руку, чтобы оттолкнуть. Но Софья Андреевна, выкрикнув — «Не смейте!», не выдержала перенапряжения. Она бессильно пошатнулась и схватилась за спинку кресла, словно боялась упасть. Потом слабо опустилась, закрыв глаза и прерывисто дыша рывками, похожими на всхлипывания.

— Что с вами? — слегка приподнялся Ив. — Может быть, вам надо дать воды? Или рюмку коньяку?

Софья Андреевна не отвечала. Опустила глаза, опустила голову и изнеможенно оперлась: сидеть без опоры она уже не могла. Губы слабо передергивались, и по лицу пробегали тени.

— Мне кажется, — с умышленным спокойствием сказал Ив, — что вы напрасно приняли так близко к сердцу мою неудачу. Что вас так потрясло? Неудача есть неудача и не более того. Вы же приняли ее, как какую-то трагедию. Почему? Или, быть может, — хитро и ядовито прищурился Ив, — вы поставили в эту игру слишком высокую, непосильную ставку, и проигрыш вас разоряет? В таком случае будет лучше, если вы скажете мне все!

— Ах, вы опять об этом! — глухо через силу отозвалась Софья Андреевна. — Вам во что бы то ни стало надо, чтобы я сказала вам то, чего вы не знаете?.. Я… Я ничего не скажу! — сквозь зубы закончила она.

— Напрасно. Но я не настаиваю. Очень может быть, что вы правы, и будет лучше, если я ничего не буду знать. Но по старой дружбе считаю нужным предупредить вас: возьмите себя в руки и не позволяйте нервам своевольничать. Вы стоите на опасной дороге, и по ней вы можете прийти туда, куда вам приходить не следует.

— К чему же я могу прийти?

— М-м-м… К неожиданности!

— А разве вы не видите, что к неожиданности пришли вы, а не я!..

— К какой же?

— Вы пришли к «нет» Юлии Сергеевны! В Юлии Сергеевне нашлась неожиданная сила, которой ни вы, ни я не знали!.. Вы не боитесь, что в каждом человеке есть сила, которой вы не знаете?

— И в вас тоже?

Глаза Софьи Андреевны стали строгими и грустными.

— Во мне тоже есть сила, — не глядя на Ива, ответила она, — которой я никогда раньше в себе не знала. Но я заранее боюсь ее.

— Не прикажете ли и мне ее бояться? — насмешливо буркнул Ив.

— Вам? — очень значительно посмотрела на него и переспросила Софья Андреевна. — Да, и вам тоже надо бояться ее.

Она устало закрыла глаза, и ее тело, как мягкий мешок, опустилось в кресле. Несколько минут оба молчали. Ив с прежним напряжением следил за нею и хватал быстрые мысли, которые налетали на него. «Опасна она или не опасна?»

— Вы знаете, — шевельнулась Софья Андреевна, не поднимая головы и не открывая глаз, — я вчера была у нотариуса.

— Что вам было нужно у него?

— Я составляла завещание.

— Вот как!

— Вы, конечно, этого не ожидали? Да, я составляла завещание. В пользу Миши.

Ив нехорошо ухмыльнулся.

— Ах, в пользу Миши!..

Софья Андреевна вспылила.

— Вы подлец! Я знаю, что вы сейчас подумали, но… но… Да, в пользу Миши!

— Что это значит? Можно узнать?

— Это значит, что я составила завещание в пользу своего племянника. А больше это ничего не значит!

— Вы находите, что визит к нотариусу уже своевременен? Пора?