До гостиницы нам спокойно дойти не дали, шаги за спиной участились и стали звучать громче.

– Останавливаемся, - аккуратно поставил на брусчатку кошёлку со сладостями, вынул боевой нож и повернулся к Илане, - Вали на поражение, в крайнем случае, дорежу.

– Угу, - спокойно сказала она, после чего услышал щелчок предохранителя.

Через несколько секунд из темноты вынырнули два силуэта, в руке того, который бежал на меня сверкнул клинок ножа. Но друг за другом полыхнули два тусклых разряда, резко запахло озоном, а следом и фекалиями. Мощный импульс высокого напряжения моментально остановив сердце, расслабил и освободил мочевой пузырь и прямую кишку.

Подняв с брусчатки плохонький нож из сырого железа, решил, что мне такое непотребство не надо и отбросил его в сторону. Самое интересное, что если меня собирались однозначно зарезать, то Илану нет, её хотели оглушить ударом кожаного кошеля с деньгами по голове. И было там этих денег много, только все медные, однако другой разбойник нищим не был, когда вернулись в номер, то насчитал у него четыре зеола, семь солдов и пригоршню медной мелочи. Как говорил мой дедушка: 'С паршивой овцы хоть шерсти клок'.

Глава 8

Свистнул рассекаемый воздух, раздался звон металла о металл, и на земляной пол кузницы свалился отрубленный кусок железа. Мастер Ардо Крон с толикой сожаления взглянул на огрызок заготовки для сабли, затем посмотрел на мой меч, и в его глазах вспыхнул восторг.

– Ну что?
– спросил он, склонившись к клинку, и высматривая место удара.

– Отлично, зазубрины нет. А теперь смотри, - вставил меч в расщелину наковальни и с усилием (пришлось на его плоскость прямо налечь) согнул полной дугой, затем аккуратно отпустил и показал, - Каким ровненьким был, таким и остался.

– Он достоин императора!
– хрипло выдохнул мастер.

– Император немного подождёт, - ответил ему, осматривая свой новый меч, великолепный образец холодного оружия. Впрочем, огнестрельного оружия ещё не придумали, но я его тоже придумывать не собираюсь.

– Вы, горцы, ничего святого не признаёте, а император - посланник богов!

– Так я не возражаю, наоборот, абсолютно согласен. Преподнесу ему не только меч, но и полный доспех, потом тебе нарисую какой. Но будет это лишь в обмен на должность цезарха.

– Парень, ты от скромности не умрёшь, - усмехнулся мастер.

Два дня назад я отсканировал наладонником кусок металла, рассчитал теоретический вес с учетом тройной окалины и лазерным резаком отрезал ровно столько, сколько нужно для изготовления трёх лёгких прямых мечей и двух узких кинжалов с изогнутыми вперёд под сорок пять градусов усиками гарды, а так же двух арбалетов с двумя десятками наконечников для болтов.

Длинные прямые мечи с крестовидной гардой я в городе видел. Говорят, они попали в Парсию вместе с северными варварами, многие из которых сегодня служат в гвардии императора. А еще такие носят многие столичные аристократы, ими очень удобно фехтовать.

Для себя с Иланой ничего нового выдумывать не стал, а нарисовал точно такое же оружие, какое было у нас в игрушке 'Меч и магия'. Клинок меча имел строго функциональную форму без каких-либо придуманных в виртуальных фентези-играх загогулин и изысков. Эфес тоже был прост - крестовина, дуга и яблоко. А вот модель арбалета взял из числа реально изготовленных реконструкторами и действовавших образцов с известными техническими характеристиками.

Когда рано утром, одевшись попроще, взял кусок стали и прибыл к мастеру Крону, он меня уже ожидал.

– Пойдём, - пригласил в лавку и через переход провёл во двор.

Здесь впервые в этом мире я увидел цветники, виноградник и сад фруктовых деревьев. Пока он меня куда-то вел, невдалеке послышался стук молотков о железо. Оказывается, у южной стены проживает целый околоток кузнецов, вот они и приступили к работе. Вскоре и в его дворе застучали, в открытой двери кузницы было видно, как сын мастера держал в щипцах пышущую жаром железку, двое рабов брызгая горячей окалиной, по ней лупили молотками, а ещё один раб стоял на горне.

Указав на один из табуретов, мастер уселся рядом и протянул руку:

– Давайте свой материал, я посмотрю.

Развернув холст с куском стальной полосы, он сразу же впился в неё изумлёнными глазами и долго вертел в руках. Наконец, поднял голову и сказал:

– Этот кусок был изделием, отлитым из небесного камня, что невероятно, но то, как он отрезан и совсем недавно, для меня ещё невероятней, не понимаю. Где вы его взяли, и чем резали, не скажете?