– Ладно. Я знаю, что хозяин может возрождать питомца за счет своего сейва. А у клана есть возможность возродить игрока? Пусть даже плата будет выше?

– Это было бы слишком просто, возрождайся игроки так же легко, как питомцы, – Ушастый нетерпеливо дернул головой. – Тема закрыта. Папаши, кстати, тоже нет в системе. Ты его стер. Мне вот любопытно, сумеешь спать спокойно после такого?

– Кто-то должен был его остановить, – я пожал плечами, стараясь говорить спокойно. – К тому же это было самозащитой.

– Если бы ты нырнул в пропасть, не дожидаясь разборок, всем было бы проще. – На губах смотрителя заиграла прежняя насмешливая улыбка, но с налетом некоторой озабоченности. – Кто теперь остановит тебя, Зуб?

– О чем ты?!

– Ты что, достижения свои еще не смотрел?

Черт, действительно. Это же отдельная страничка…

Темное достижение: «Коварный удар». Получено за убийство соклановца. Штраф: на следующие десять уровней вы получаете «Метку оступившегося». Регенерация вашего здоровья, энергии и маны замедлена на 10 %. Пока на вас наложено проклятье, все союзники, которые находятся рядом, временно получают тот же негативный эффект. Вашей репутации присвоен статус «Темная», значение репутации будет пересмотрено в следующей игровой зоне.

Темное достижение «Губитель»: получено за окончательное убийство игрока с помощью артефакта «Душелов». Статус достижения – уникальное. Условие выполнения: уничтоженный игрок должен иметь на момент гибели девять или более сейвов. Штраф: восстановление здоровья силами природы снижено вдвое навсегда. Награда: вы получаете способность «Душелов» – отныне вы можете дополнительно восстанавливать здоровье, поглощая жизненную энергию существ (Хаоса). Развитие способности вариативно…

Прочитав эти строки, я сидел словно оглушенный, пытаясь осмыслить – за что мне все это.

– Любой поступок, совершенный вольно или невольно, имеет последствия, – насладившись моим видом, Ушастый снова взялся за инструменты, продолжив вытачивать чубук. – Не я придумал эти правила, но нам всем приходится им следовать. С такой способностью при должном развитии да под покровительством Алана Темного… Далеко можно зайти.

– Алан Темный? Но при чем тут я? Его подопечным был Папаша. – Как ни старался, а начала прорезаться злость. Все-таки допекли меня загадки Ушастого за эти дни.

– Посмотри-ка на свою правую ладонь, дружок, – Ушастый фыркнул, не прерывая занятия – из-под резца инструмента поползла тонкая стружка.

Заранее похолодев от дурных предчувствий, я поднял руку к лицу и увидел вытатуированный почти во всю ладонь серебристый символ – что-то типа шестиугольной снежинки. Или стилизованной паутины.

– Какого черта? Что это?!

– Что, что… Знак твоего покровителя. Тот, кто убивает клирика окончательной смертью, становится вечным врагом его покровителя. Вот только Алан Темный – одно из весьма непредсказуемых божеств. На этот раз, для разнообразия, он компенсировал утрату своего раба тобой.

– Тогда почему я ничего не чувствую? – Я зло прищурился. Опять разыгрывает?

– Алан Темный свяжется с тобой, как только в этом возникнет необходимость. Заметь – у него возникнет необходимость, а не у тебя. В этом плане все божества одинаковы. В ближайшие пятьдесят уровней отказаться от него ты не сможешь, сил и влияния не хватит. Даю подсказку – при взаимодействии с покровителем многое зависит от того, имеется ли в твоем характере стержень. – Ушастый снова поднял взгляд и махнул рукой с инструментом в сторону выхода. – А теперь тебе пора. Тебя Эско заждался.

– А ему-то еще что понадобилось? – Я насторожился.

– Иди уже, иди, – снова отмахнулся Ушастый, целиком погружаясь в процесс вытачивания своей драгоценной трубки. Впрочем, как выяснилось, трубки он и в самом деле может создавать особенные.

Я сгреб трубку, кисет и флягу в котомку и молча двинулся прочь из мастерской. Происходящее нравилось все меньше и меньше. Алан Темный?! Да прямо спал и видел, как бы такого покровителя получить… Чертов клирик сумел отомстить посмертно.

Дверь в зале инструктажа распахнулась при приближении, выпуская в ночь. Совсем как тогда, когда я вышел из Репликатора первый раз. Я сбежал по лестнице, углубляясь по мощеной дорожке в уже хорошо знакомый волшебный сад. Невольно улыбнулся, заметив порхающие фигурки фейри, расцвечивающие темноту яркими фонариками. Кое-что остается неизменным. Раздражение, вызванное разговором со смотрителем, сразу стало растворяться. Очень уж тут обстановка умиротворяющая, да и воспоминания о прирученной фейри тоже настраивали положительно…