– Да!.. Да!.. Да я тебя сейчас!..
– Сержант буквально задохнулся от распиравшей его злобы, вперемешку со страхом.
– Да я сейчас сюда ОМОН вызову, падла зэковская! Я ж вас за версту чую!

– А че ж до сего момента не вызвал, а? Или понимаешь, что мне и предъявить-то нечего! Я ж только-только из вагона вышел, а ты тут же и пристал… Че те от меня надо, малец? Денег? Так их у меня нет!..

Сержант уже схватился, было, за рацию, когда…

Его руку остановила другая, сильная рука:

– Не надо никого вызывать, сержант!
– Проговорил молодой мужчина уверенно.
– В неудобном положении окажешься! И тебя в него твои же начальники и поставят! В «позу бобра»…

– Вы кто такой, гражданин!
– Взвился неугомонный сержант.
– Предъявите документы!

Мужчина в очень дорогом, отливавшем стальным блеском «с искоркой», темно-сером костюме извлек из внутреннего кармана красную «корочку», и подал ее милицейскому сержанту:

– Пожалуйста…

Милиционер схватил этот единственный, попавший в его руки документ, так, как если бы схватил жирного червя оголодавший налим… Который не понимает, что червяк-то на крючке…

– Т-та-ак! Ну-ка, посмотрим, гражданин, кто вы такой!..
– Он стал читать, и почему-то его лицо стало резко терять выражение уверенности в своей правоте.
– Черепанов Павел Александрович… Начальник службы безопасности… Частное охранное предприятие «Росич»…

Сержант, дочитав до конца, очень медленно, вернул удостоверение мужчине… И было видно, что его состояние… В общем… Боксеры это состояние называют ГРОГА, когда спортсмен получает сокрушительный удар, и вываливается не просто в нокаут - он еще довольно долго не может сообразить, где он вообще находится…

А мужчина в дорогущем костюме, сверкнув на мощном запястье золотой швейцарской «Omega», проговорил, снисходительно улыбнувшись:

– Нашел что-то знакомое в удостоверении, сержант?

– Ты-ак точно…

– Вопросы еще есть?

– Н-ни-икак нет!..

– Ну, тогда иди, сержант… Патрулируй… Поддерживай порядок на вверенной тебе территории…

Сержант обернулся на своего напарника, а потом опять посмотрел на мужчину:

– Р-ра-азрешите идти?

Мужчина нырнул рукой во внутренний карман, и извлек из него небольшой прямоугольник ламинированного картона:

– Вот… Это визитка вот этого господина… - Он указал на мужчину, к которому и прицепились патрульные.
– Когда тебя, сержант, выпрут из органов, можешь позвонить… Если духу хватит… Может он тебя даже на работу возьмет…

Милиционеры спешно ретировались, и мужчина в дорогом костюме подошел к приехавшему в Москву:

– Ну, что?.. Здравствуй шеф!.. Как здоровье, Кабан?

В ответ была широкая дружеская улыбка:

– Привет, Череп!

Они обнялись, как люди, которые не встречались уже очень давно, и какое-то время потискали друг друга в дружеских объятиях:

– А и здоров же ты, Черепок!
– Проговорил Сергей.
– А с виду-то так сразу и не скажешь! Натуральный банкир!

– А ты, Кабан, ослаб!
– Честно признался Павел.
– Только не обижайся, шеф!.. Откормиться тебе надо!..

Сергей только усмехнулся горько:

– Да уж… Не с курорта возвращаюсь… - И внимательно посмотрел на Павла.
– Слушай, Череп… А что это за прикол с визиткой?

Мужчина только отмахнулся:

– Потом расскажу! Тут это… - Он как-то замялся на секунду.
– Тут тебя еще кое-кто встречать пришел…

И в этот момент…

Неизвестно почему, но у Сергея сто-то екнуло в груди… Так, как бывает иногда, когда чего-то очень хочешь, но даже и надеяться на это не можешь…

Он стал озираться по сторонам, и…

Увидел, наконец…

Она расцвела! Расцвела по-настоящему!

Теперь это уже была не молоденькая полудевушка-полуподросток… Теперь это была красивая молодая «ухоженная» женщина тридцати лет, которая знала себе цену…

Она стояла посреди перрона, нервно зажав в кулаке букет белых хризантем, и была похожа на замершую богиню…

– Варька… - Прошептал Сергей.
– Варюха…

Женщина подошла к Сергею, и…

– Здравствуй Сережа… - Проговорила она и протянула букет.
– Вот… Это для тебя…

– Варечка… - Только и сумел сказать Сергей, и, подхватив ее на руки, закружил по перрону.
– Как же я тебя давно не видел, душа моя!..

– Отпусти!
– Проговорила она строго, но строгости в ее словах небыло ни капли.
– Отпусти, дурак! Люди смотрят!