Шрифт:
– Ну, че, братэла?
– Оскалился уральский «бригадир».
– Все будет тихо? Отвалим по-мирному, по-тихому?
– Пахан товар принял, дело сделано… - Ответил Кабан смело взглянув в глаза уральского «бригадира».
– И мне здесь мясня не нужна…
– Ну, тогда… Бывай здоров, бродяга!..
Они одновременно повернулись друг к другу спинами и успели сделать не больше десяти шагов, каждый в свою сторону, когда…
– Б-бах!
– Разорвал тишину одиночный выстрел… …Кабан резко присел, и в полуприсяде обернулся на 180 градусов, вставая на одно колено. В его руке уже поблескивал вороненой сталью мощный армейский АПС…
Обернулся и увидел, как светлом костюме уральского вора Дядя Вани, на его левой лопатке, расцвел большой алый цветок, и он, как в замедленной съемке, стал падать на землю лицом вперед…
– Падла!
– Дико проорал Пика.
– Мочи сук, братва!
Он резко развернувшись в сторону москвичей, выдернул из-за пояса брюк два ПМа, и просто вот так, не прицеливаясь, от бедра, «по-македонски», выстрелил обе обоймы:
– Ба-ба-ба-ба-ба-ба-ба-бах!..
– А-а-а!
– Дико заверещал первый раненный в стане москвичей…
Вот тут-то и началось настоящее побоище…
Стреляли все, у кого было оружие, а оно было у каждого…
– Бах-бах-бах!
– Лаяли пистолеты.
– Та-та-та-та-та-та-та!
– Захлебывались длинными очередями автоматы…
А Кабан…
Видимо он и самом деле был счастливчиком…
Он, как и его «коллега» Пика, находился на пятачке между двух огней, и ему пришлось пятиться, уподобившись раку, назад, отстреливаясь…
Метр, другой, пять метров…
Вдруг он увидел, как Пику опрокинула на спину автоматная очередь, и…
Видимо его счастьем было боевое армейское прошлое в разведбате ВДВ… Каким-то необъяснимым чутьем он понял, что его прямо сейчас подстрелят, и прыгнул в сторону, сделав кувырок через голову и плечо…
– Ду-ду-ду-ду-ду-ду!..
Этот басовитый голос ПКМа Сергей никогда, и ни за что не спутал бы ни каким другим оружием, потому что два года был штатным пулеметчиком, и как никто другой знал возможности этого грозного оружия…
– В-ва-ва-вау-у!
– Взвыли мартовскими котами пули, поднимая фонтаны пыли там, где только что находился Кабан.
– А-а, с-суки!
– Проорал Кабан, и обернулся к своим бойцам.
– Пулеметчика рубите! Всем по пулеметчику! А то он нас в капусту посечет!
И в этот момент он увидел, как тяжелые пулеметные пули в нескольких местах разорвали на груди Ворона роскошный пиджак…
– П-падлы-ы-ы! Ба-ба-ба-ба-бах!
Его Стечкин уже был переключен на автоматический огонь, и Кабан, так как его учили еще в сержантской «учебке», быстро передвигался боком, одновременно стреляя по противнику.
– Ба-ба-бах!..
Грохот от выстрелов стоял такой, что казалось здесь шли самые настоящие боевые действия…
Да, собственно, именно так оно и было - огонь вели одновременно около сотни человек… Встречный бой…
Боевики с обеих сторон уже успели немного рассосаться по территории, кто-то даже успел добежать до скелета здания и даже добраться до второго этажа, но… Постепенно силы с обеих сторон таяли - воровская братва уничтожала друг друга безжалостно…
Сергей крутился, как юла, непрерывно стреляя по «противнику»…
Он то прятался за бетонными обломками, то за какой-то трубой… В какой-то момент, отстреляв вторую обойму, он отбросил в сторону свой АПС, прыгнул, словно в бассейн, «щучкой», и… Совершив кувырок через голову оказался у «Мерседеса» Ворона, с автоматом в руках - так подбирать оружие во время боя, чтобы не поймать пулю, их учили долго и муторно, но теперь Кабан был безмерно благодарен своим инструкторам…
– Ворон! Ворон!
– Он наклонился на московским паханом.
– Жив, пахан?!!
Вор был еще жив, но…
Сергей видел такие ранения на войне и понял, что тому осталось уже совсем недолго.
Видимо пулеметная очередь разорвала вору не только брюшину, но и легкие - вся его грудь была обильно залита кровью. Кровь сочилась и из уголка рта вора.
Ворон, мутным взглядом умирающего, посмотрел на Сергея, и проговорил, захлебываясь, пузырившейся на губах кровавой пеной:
– Кабан… Чемодан… Забери…
Сергей посмотрел на остановившийся взгляд умершего московского вора, и огляделся по сторонам…