— Я не могу сегодня, Кейси.

— Почему нет? — в ее голосе звучала обида.

У меня были планы встретиться сегодня около одиннадцати с Уэсли, но, естественно, я не могла сказать ей правду. Однако врать в открытую мне тоже не хотелось. Все мои враки всегда были ужасно недостоверными. Поэтому, я сделала то, что в последнее время у меня неплохо получалось — скрыла информацию.

— У меня есть планы.

— После «Гнезда»?

— Да. Прости.

Кейси повернулась и некоторое время смотрела на меня. Наконец она сказала:

— Знаешь, последнее время ты сильно занята и больше не хочешь проводить со мной время.

— Я же иду с тобой сегодня в «Гнездо», разве нет? — спросила я.

— Ага, но… не знаю. — Она снова повернулась к зеркалу и оглядела себя с ног до головы в последний раз. — Ладно, не важно. Пошли уже.

Боже, ненавижу скрывать что-либо от Кейси. Особенно, когда она прекрасно знает, что что-то происходит, даже если еще не догадывается, что именно. Но я собиралась сделать все возможное, чтобы моя связь с Уэсли оставалась тайной.

Уэсли, конечно же, ведет себя абсолютно нормально. На публике мы продолжаем обращаться друг с другом с обычным сарказмом и безразличием. Я оскорбляю его, кидаю ему убийственные взгляды и матерюсь себе под нос, когда он ведет себя, как свин (и это даже не подыгрывание с его стороны). Никто не догадывается, что за закрытыми дверьми мы ведем себя совершенно иначе. Никто не знает, что я считаю минуты до того, как мы встретимся на пороге его дома.

Никто, кроме Джо.

— Тебе он нравится, — подшутил бармен после того, как Уэсли направился танцевать с какой-то хихикающей красивой дурехой, получив словесную взбучку от вашей покорной слуги. — И, я думаю, ты тоже ему нравишься. Что-то между вами происходит.

— Ты сбрендил, — сказала я, попивая вишневую колу.

— Я говорил тебе тысячу раз, Бьянка, и скажу опять: лгунья из тебя никакая.

— Да я и палкой побрезгую прикоснуться к этому идиоту! — В моем голосе было достаточно отвращения? — Ты, правда, считаешь меня настолько глупой, Джо? Он заносчив и спит со всем, до чего дотягиваются его грязные руки. В большинстве случаев мне хочется выцарапать ему глаза. Как он может мне нравиться? Он же придурок.

— А девчонкам нравятся придурки. Вот поэтому со мной никто не хочет встречаться. У меня чертовски мягкий характер.

— Или ты слишком волосат, — предложила я, допив свой напиток и подвигая стакан к его стороне бара. — Сбрей эту моисеевскую бороду и может твоя удача изменится. Знаешь, женщинам не нравится целовать ковры.

— Ты пытаешься вывернуться из разговора о нем, — подметил Джо. — И это только доказывает, что что-то происходит между тобой и Мистером Придурком.

— Заткнись, Джо, просто, заткнись.

— Так я прав?

— Нет, — отрезала я. — Ты просто очень и очень сильно меня достал.

Окей, мне нужно найти способ избегать «Гнездо» в следующие пару недель… а может и вечно.

— Твоя очередь, Простушка. — Уэсли оперся на свой кий с победоносной улыбкой на лице.

— Ты еще не победил меня, — сказала я, закатывая глаза.

— Но собираюсь.

Я проигнорировала его, фокусируя свое внимание на одном из двух полосатых шаров, все еще находящихся на столе. К этому моменту я уже желала, чтобы мы с Уэсли придерживались нашей обычной схемы поведения — пошли прямиком в спальню и забыли обо всем вокруг. Но этим вечером, по пути наверх, Уэсли упомянул, что у него есть бильярдный стол и продолжил ездить мне по ушам о том, что он прямо волшебник с кием в руках. По какой-то причине это пробудило во мне дух соперничества. Я не могла дождаться, когда вытру им пол и сотру эту его кривоватую ухмылку с его лица.

Только сейчас я начала раскаиваться в своем решении бросить ему вызов в этой игре, потому что, как оказалось, его хвастовство не было далеко от правды. Я неплохо играла в пул, но в этот раз мне должны были надрать зад. И я ничего не могла с этим поделать.

— Спокойно, — прошептал он, подойдя сзади и коснувшись губами моего уха. Его руки лежали у меня на бедрах, а пальцы играли с краем футболки.

— Сосредоточься, Простушка. Ты сосредоточилась?

Он пытался отвлечь мое внимание. И, черт, это работало.

Я вырвалась из его рук, пытаясь ткнуть его кием в живот. Но, естественно, он увернулся от удара, а я вот умудрилась отправить биток в противоположную сторону и прямо в угловую лузу.

— Фол, — провозгласил Уэсли.

— Проклятие! — Я повернулась к нему лицом. — Это не должно считаться!

— Но считается. — Он вынул белый шар из лузы и осторожно положил его на край стола. — В любви и пуле все средства хороши.

— На войне, — поправила я.

— Одно и то же. — Он отвел кий назад и сделал красивый удар. Полсекунды спустя восьмой шар залетел в лузу. Победный удар.