Я постучалась в квартиру под литерой «Д». Машины Энди на улице не было, но все же оставалась вероятность, что он здесь. Я понятия не имела, что сказать, если он вдруг откроет дверь. Было уже почти шесть часов, я слышала запах готовящегося ужина, что-то с луком, сельдереем и маслом. Дверь открылась и я вздрогнула от изумления. Передо мной стояла его бывшая жена.

— Дженис? — произнесла я недоверчиво.

— Меня зовут Лорейн,— сказала она.— Наверное, вам нужна моя сестра.

Как только она заговорила, сходство начало исчезать. Ей должно быть, было за сорок, и ее красота только начала увядать. У нее были светлые волосы, такие же, как у Дженис, и такой же острый подбородок, но глаза ее были больше и рот тоже. И все тело. Она была одного роста со мной, может быть, фунтов на десять потяжелее, и было видно, где располагаются эти самые лишние десять фунтов. Глаза у нее были карие, она подводила их черным карандашом и приклеивала ресницы густо, как на кисточке. На ней были обтягивающие белые саржевые шорты и маленький топ. Когда-то ее ноги были красивой формы, но теперь они приобрели такой вялый вид, который обычно свидетельствует об отсутствии физической нагрузки. Ее загар выглядел искусственным, приобретенным в салоне красоты — на электрическом пляже.

Должно быть, Энди было как в раю. Я знала мужчин, которые влюбляются снова и снова в один и тот же тип женщин, но черты сходства обычно не так близки. Она была похожа на тень Дженис. Разница заключалась в том, что Лорейн была роскошна в тех местах, где бывшая миссис Мотика казалась меньше, суше и худее. Судя по письму Энди, Лорейн была свободнее в проявлении своих чувств, чем Дженис. Она делала с ним такие вещи, от которых его синтаксис принимался икать. Интересно, его роман с Лорейн начался до или после развода? В любом случае, эта связь была опасной. Если бы Дженис узнала о ней, она бы заломила еще большую цену. Мне вдруг пришло в голову, что это можно было бы использовать как рычаг, чтобы сделать сотрудничество с Энди еще более надежным.

— Мне нужен Энди,— сказала я.

— Кто?

— Энди Мотика, ваш зять. Я из страховой компании, где он работает.

— А почему вы приехали сюда? Они с Дженис разведены.

— Он дал мне этот адрес, на случай, если он мне понадобится.

— Правда?

— Чего бы еще я сюда приехала?

Она посмотрела на меня с подозрением.

— Вы хорошо знаете Дженис?

Я пожала плечами.

— Почти совсем ее не знаю. Видела ее пару раз на вечеринках и в фирме, еще до того, как они разошлись. Когда вы открыли дверь, я и приняла вас за нее, так вы похожи.

Она проглотила мои слова.

— Зачем вам нужен Энди?

— Он исчез вчера, и никто не знает, куда он отправился. Он вам что-нибудь сказал?

— В общем-то нет.

— Не возражаете, если я зайду? Может быть, мы все-таки сможем выяснить, что случилось.

— Хорошо,— сказала она неохотно.— Думаю, что ничего страшного. Он никогда не говорил мне, что давал кому-нибудь этот адрес.

Она отступила назад, и я последовала за ней в квартиру. Из маленькой, выложенной плиткой прихожей две ступеньки вели в большую гостиную. Квартира выглядела так, будто вся мебель была взята напрокат. Все было новеньким, красивым и бездушным. Маленькая, с фут, не больше, елочка, украшенная конфетами в ярких бумажках, стояла на стеклянном столике. Это было единственным признаком того, что было и прошло Рождество.

Лорейн выключила телевизор и указала мне на стул. Она тоже села, поддернув при этом свои шорты так, чтобы швы не врезались в самые интимные места.

— Откуда, вы сказали, вы знаете Энди? Вы у него работаете?

— Не совсем у него, но в той же компании. Когда вы видели его в последний раз?

— Три дня назад. В четверг вечером мы говорили по телефону. Он должен был забрать своих ребят на Новый год. Так что я увидела бы его только завтра, поздно, но он всегда звонит, что бы ни случилось. Когда сегодня утром он не позвонил, я поехала к нему домой, но его там не было. Что это он вам понадобился на Новый год?

Я держалась истины так близко, как только это было возможно, и рассказала ей, как он уехал в пятницу утром, не сообщив никому, куда он едет.

— Нам нужна одна его папка. Вы не знаете ничего о требовании, с которым он работал? С неделю назад на фирме «Вуд и Варен» был пожар, и я думаю, он работал с их документами.

Воцарилась напряженная тишина и между нами снова возникла стена.

— Что-то я вас не понимаю.

— Он вам об этом рассказывал?

— Как вы сказали ваше имя?

— Дарси. Я секретарь. Я думаю, я разговаривала с вами пару раз по телефону.

Она стала более официальной и подозрительной.

— Ясно, так вот, Дарси, он не говорит со мной о работе. Я знаю, что он предан компании и то, что он делает, он делает хорошо.

— О, конечно,— сказала я.— И его очень любят у нас, поэтому-то мы и были так обеспокоены, когда он исчез, никому не говоря ни слова. Мы думали, может быть, какие-нибудь семейные неприятности. Он ничего не говорил насчет того, что, может быть, уедет из города на несколько дней?