— Можно — Машку за ляжку! — рявкнул в ответ старшина. — И Мишку за шишку! В армии принято: «Разрешите обратиться!»

— Разрешите обратиться? — поправился Командор. — Далеко ли до части?

— Другое дело… Отвечаю: две целых, три десятых километра. От города.

— А по городу сколько? — спросил кто-то из строя.

— Примерно столько же, — проворчал старшина. — Отставить разговоры! Призывник, встать в строй. Теперь слушаем внимательно! По ходу движения не разговаривать! Колонну покидать запрещается! В случае возникновения каких-либо проблем — немедленно ставить в известность меня или любого другого сопровождающего вас офицера.

— Раскомандовался… — прошелестело в задних рядах строя. — Мы присягу, между прочим, еще не принимали, чтобы нам приказывать…

Слух у товарища старшины, видимо, был тонкий, зато наблюдательностью он не отличался. В очередной раз безуспешно поискав суровым взглядом особо говорливого призывника, он напряг глотку и выкрикнул:

— Кому сказано: отставить разговоры!.. Для особо умных напоминаю: вы уже находитесь в ведении Вооруженных Сил Российской Федерации. И если какой-нибудь дурак по ходу следования в часть умудрится попасть под машину или… еще как-нибудь отличится… — старшина продемонстрировал строю кулак размером с дыню, — я его потом в части лично сгною!

— Изя, утонешь, домой не приходи, убью… — немедленно прохихикал невидимый остряк.

— И последнее! В случае обнаружения по ходу движения какой-нибудь надобности — в смысле, поссать или посрать — это вы должны были сделать раньше. Вопросы? Нет вопросов. За мной шагом марш!

Колонна двигалась по улицам городка расхлябанно: постоянно кто-то отставал, кто-то, наоборот, натыкался на впереди идущих. Многие на ходу курили и почти все разговаривали. Офицеры, видимо, не впервые сопровождавшие в часть еще не отесанных службой призывников, на подобное реагировали вяло. Однако после примерно часового марша по городу будущие защитники Отечества поутихли. Шагать в строю, не имея возможности остановиться и передохнуть, да еще тащить на плечах сумки и рюкзаки — для многих это было немалым испытанием. Да и сам городок обилием достопримечательностей не отличался, развлечь себя осмотром окрестностей возможным не представлялось.

Впрочем, на одном из окраинных дорожных перекрестков неожиданно стало ясно, что и в таком захолустном городке все-таки может произойти достойное внимания событие.

Сдвоенный визг тормозов, мгновенно превратившийся в пронзительный скрежет, заставил всех идущих в колонне и сопровождающих ее обернуться на проезжую часть. Новенький «порш», шустро нырявший из одного ряда в другой, слипся бок к боку с дряхлой «копейкой», покрытой пятнами бурой ржавчины по всему кузову. Видно, водитель «копейки» слишком поздно вспомнил золотое правило: автолюбителям с такой манерой езды дорогу лучше уступить.

— Впритирочку! — восторженно воскликнул Двуха, приостанавливаясь.

— Продолжать движение! — крикнул шествующий во главе колонны старшина, потому что Двуха оказался далеко не единственным призывником, испытывавшим жгучее желание притормозить и поглазеть, что будет дальше.

— Не растягиваться! — полетели оклики из середины и из хвоста колонны, которая, несмотря на это, изрядно замедлила ход.

Дверь «порша» с водительской стороны распахнулась. Из иномарки вывалился парень в красной ветровке, такой неожиданно яркой, что на грязной улице он смотрелся этаким буйком в мутных водах черноморского пляжа. Парень обежал капот, схватился за голову и даже присел, оценив масштабы разрушения. Следом за «буйком» «порш» покинул солидного вида мужчина в длинной куртке из мягкой кожи и остановился рядом с автомобилем, покачиваясь.

— Всю бочину снес, сука! — визгливо прокричал парень, обращаясь, вероятно, к солидному. — Смотри, что сделал!

Мужчина дошел до капота, посмотрел и, безнадежно махнув рукой, достал из кармана мобильник.

Из «копейки» торопливо, но неуклюже — через переднее пассажирское сиденье — выбрался совсем молоденький пацан, на вид не старше восемнадцати лет, с длинными волосами, стянутыми на затылке в жидкий хвост. Ни сказать, ни сделать пацан не успел ничего. Водитель в красной куртке с криком:

— Смотри, что ты сделал, урод! — скачками подлетел к нему и схватил за грудки.

— Эх, он ему сейчас… — возбужденно сверкая глазами, выдохнул Игорь. — Весь левый бок разворотил, там ремонту… штук пятьдесят таких «копеек» продать — и то не хватит.

— И страховка не покроет, — со знанием дела покачал головой Командор. — Хотя, смотря какая страховка. Хотя, нет, все равно не покроет…

— Подтянулись! — надрывался старшина. — Что вам тут, цирк, что ли? А ну вперед!

Но колонна все равно еле ползла. Уж очень интересные события разворачивались на проезжей части.

Водитель «копейки», пятясь, что-то неслышно говорил и все пытался отцепить от себя руки парня из «порша». Когда ему почти удалось освободиться, парень в красной куртке, который был заметно шире его в плечах и на голову выше, вдруг отпрянул и размахнулся, целя своему визави в лицо. Длинноволосый успел увернуться, уж слишком широко размахнулся его противник, но споткнулся и упал на колени.

«Буек» не упустил удачного момента. Не давая водителю «копейки» подняться, он дважды — на этот раз без риска промахнуться — ударил его ногой в живот.