– Они так не считают, - неожиданно строптиво заявил пленник.
– Они говорят, что мы их создания, и они вольны делать с нами все что пожелают. Мы же не спрашиваем бычков, хотят они превратиться в бифштекс или нет?

– Нету больше ни бычков, ни бифштексов!
– нетерпеливо прервал его словоизлияния Влад.
– Что дальше?

– О прибытии высокого гостя я узнал очень просто. Об этом последнее время только и болтают все хозяева, что есть в Черном городе. Еще они говорили, что от мажора требуется лишь нарисоваться на ферме 'Терра', убедиться, что планета успешно очищается от человеческой скверны и, вернувшись к себе обратно отчитаться об увиденном. В смысле, перед высоким начальством.

После этого пленник надолго замолчал. Лишь его стоны и скрип зубов напоминали о том, что он еще жив.

– Дядя Лу, сними его с веревки, - распорядился Пабло, задумчиво почесав изрытый оспинами подбородок.
– Я думаю, что со сломанной ногой он, при всем желании, далеко от нас не убежит.

Старый Лу, небрежно взмахнув мачете, обрубил веревку, на которой был подвешен пленник. Тот, приземлившись на сломанную ногу, издал сдавленный вскрик и, упав навзничь, тут же отключился от страшной боли.

– Я просил снять его, а не убить!
– сердито воскликнул Пабло.

– Снимаю, как умею!
– с показным равнодушием, пожал плечами старик.
– Не нравится, сам снимай эту шваль!

– Ох, старый болтун, доведешь ты как-нибудь меня до греха! Не посмотрю, что ты родственник, шлепну тебя, а потом сам же буду жалеть об этом!
– взорвался Пабло.

– Ничего не поделаешь, значит у меня судьба такая, - с показным смирением склонил голову Луис.
– Если для моего родного племянника нелюдь дороже, чем его родной старый дядя.

Пабло сердито сверкнул на него глазами, но ничего не сказал. После этого над поляной надолго воцарилось молчание. Все сосредоточенно думали, какую практическую пользу можно извлечь из только что полученной информации.

Влад чувствовал, что если верно разыграть эту карту то они смогут совершить качественный прорыв в противостоянии томиноферам. Но в его мозгу никак не укладывалось, каким образом можно это сделать? Судя по напряженным лицам остальных, им также не особо везло на гениальные идеи.

Он попытался поискать аналогии в своей богатой разнообразными событиями армейской жизни. Если к ним в дивизию приезжала большая шишка, ее, всегда сопровождала целая свита из шишек поменьше. И у одного из этой свиты, какого-нибудь там третьего в пятом ряду, как правило, при себе имелось средство связи с вышестоящим начальством.

В соответствии с таким понятием, как 'Бритва Оккама' - природа манипулирует минимальным количеством объектов и событий. Наверняка и у этого томиноферского 'ревизора' при себе будет подобное оборудование. Теперь оставалось ответить на один вопрос - и что с этого толку?

Из глубокой задумчивости Влада вывел ощутимый хлопок по плечу, которым его наградил Сенсей.

– Братан, не держи это в себе! Поделись с людьми и народ к тебе сразу потянется!
– хохотнул он.

Влад покосился на него, но неожиданно для самого себя последовал его совету и рассказал Пабло о своих соображениях по поводу потенциальных средств связи противника. Тот с неподдельным вниманием выслушал его, после чего щелкнул пальцами и сказал:

– Эй, кто-нибудь, сходите за Хулио! И тащите его задницу сюда, как можно скорее. Сдается мне, что в твоих словах гринго, есть рациональное зерно.

– А кто такой этот Хулио?
– спросил Сенсей.

– Это тот тип, который в любой куче дерьма отыщет для меня эти гребанные рациональные зерна. Или жемчужины, когда как получится. Короче говоря, Хулио - это мозги! Он придумывает, а я претворяю в жизнь.

Вскоре прибывший супермозг оказался толстеньким лысеющим коротышкой. Его и без того вытаращенные глаза из-за толстых стекол очков казались вообще огромными. От этого на его лице постоянно присутствовало изумленное, какое-то наивное детское выражение.

Пока Влад излагал ему свои соображения, запыхавшийся коротышка восстанавливал дыхание. Наконец, он, протестующе поднял пухлую розовую ладошку и произнес:

– Хватит, чувак, я тебя понял! Не надо лишних слов, перехожу к делу! Гляди и учись!

Хулио лениво попинал ногой, лежащее на земле тело пленника:

– Слышь, лишенец! Нечего придуряться и изображать, что ты без сознания, я тебя расколол!

Действительно пленник дернулся и открыл глаза.

С неприязнью посмотрев на Хулио, он простонал: