– В следующий раз я возьму пониже!
– со смехом пообещал Нойберт.
– Так что будет благоразумнее вылезти оттуда пока я не начал стрелять снова.

Француз не стал испытывать судьбу, а заодно и терпение гауптшутрмфюрера Нойберта и поспешно выбрался из завала мертвых тел.

– О, какая приятная неожиданность, Огюст! А я сбился с ног, разыскивая тебя, - обиженно принялся выговаривать ему Нойберт.- Так со старыми друзьями не поступают! Ты заставил меня поволноваться, а вдруг с тобой случилось бы что-нибудь страшное?

Огюст, считая ниже своего достоинства отвечать на издевки своего шефа принялся одеваться.

– И что теперь с нами будет?
– все-таки не вынес и задал единственный волнующий его вопрос Константин.

Нойберт неопределенно пожал плечами и произнес:

– Для начала я хотел бы поскорее выбраться из этого неуютного места. Пойдемте на двор там и поговорим.

Терпеливо дождавшись, когда Огюст оденется, гауптшутрмфюрер вывел их из морга, а потом и из лабораторного барака на улицу. Все это время он неотступно следовал за ними, ненавязчиво держа их, на мушке своего автомата.

Возле барачной стены лежали расстрелянные заключенные, работавшие в лабораториях Нойберта. Среди них неспешно ходил обер-лейтенант в эсэсовской форме и что-то деловито отмечал в папке. Завидев Нойберта, он направился прямиком к нему. Немного поодаль нетерпеливо переминались с ноги на ногу с полдюжины лагерных охранников, принимавших участие в расстреле.

– Господин гауптшутрмфюрер, согласно списочному составу, ликвидированы все заключенные, принимавшие участие в секретных разработках, - обер-лейтенант подслеповато сверился со списком.
– За исключением двоих, Сусликов и Бержье.

– Благодарю за хорошую работу, лейтенант!
– кивнул Нойберт.
– Против этих двух фамилий вы тоже можете смело поставить галочки. Я сам закончу с ними, если не возражаете?

– Помилуйте господин гауптшутрмфюрер, как пожелаете! Вам осталось лишь подписать этот акт о проведенной ликвидации персонала подведомственных вам лабораторий.

– Давайте, где тут поставить подпись?
– Нойберт, не снимая черных кожаных перчаток, благодарно кивнув, принял авторучку и склонился над документом.

– Вот здесь и здесь, в двух местах, - и обер-лейтенант почтительно показал, где именно.
– Благодарю вас господин гауптшутрмфюрер! Осмелюсь дать вам совет - не особо тяните с этими двумя! Нашей автоколонне предстоит долгий путь, а враг стремительно наступает.

– Дайте мне пять минут, не более!
– для большей выразительности Нойберт растопырил пальцы, затянутые в черную лайковую перчатку.

Обер-лейтенат козырнул и пробормотав: - Не смею мешать!
– сделал остальным эсэсовцам знак следовать за ним.

Проводив их долгим взглядом, Нойберт терпеливо дождался, когда они скрылись за углом барака.

– Ну что же, друзья мои, пришло время прощаться, - сказал он грустно, подняв глаза на Константина и Огюста.

Как ни странно в голосе его не было иронии. По всей видимости, Нойберту при всем его прагматизме не была чужда некоторая сентиментальность.

– Я так понимаю, что вы не намерены нас отпускать?
– хрипло спросил Константин.

– Все что хотите, кроме этого, - меланхолично пожал плечами Нойберт.

– Ну, тогда неплохо бы, рюмку французского коньяка, гаванскую сигару и пышную блондинку, - уныло пошутил Огюст.

– Поверьте, мне, правда, очень жаль, - сказал Нойберт, своими мыслями пребывая где-то далеко.
– Если бы у нашего руководства была, хоть десятая доля ваших мозгов, мы бы сейчас имели совершенно другой результат. Но наш идиот фюрер заварил такую кашу, которую нам уже не дано расхлебать. Быть может, я поступлю глупо, но, по моему глубокому убеждению, перед уходом, вы должны, кое-что узнать.

– А какая собственно разница, если у нас все равно нет будущего?
– спросил Константин.

– Ни у кого нет будущего, - со вздохом ответил Нойберт.
– Тем не менее, я считаю, вас своими коллегами перед которыми, в силу сложившихся неблагоприятных обстоятельств, у меня нет секретов.

– Ну да, ведь мы же уже покойники!
– иронически усмехнулся Огюст.

– Возможно, вам будет любопытно узнать, что германским ученым удалось установить связь с иными планами и некоей загадочной расой обитающей там, - не обращая внимания на иронию, сказал Нойберт.
– Вы никогда не задавались вопросом, почему в концентрационных лагерях уничтожалось такое огромное количество людей? Зачем такая чудовищная, такая непроизводительная трата человеческих ресурсов? Так я вам отвечу! Весь пепел из лагерных крематориев передавался нашим новым знакомым из запредельных пространств в обмен на их продвинутые технологии. 'Сыворотка юности', 'Пила времени' и 'Монсегюр - 15' все это лишь небольшая часть из множества переданных нам чужаками разработок.