— Может ли он работать под глубоким прикрытием, быть тем, что мы называем «спящим» агентом?

— Целых шесть лет? «Спящие» работают по несколько другому принципу. — Он говорил авторитетным тоном. — Кроме того, глубоко законспирированный агент не пойдет на добровольную работу в джорджтаунский молодежный исламский центр. Он вообще будет как черт от ладана бежать от всего, что связано с исламом. Его скорее встретишь на ярмарке у пресвитерианцев.

— И у вас не осталось на примете больше ни одного бывшего агента?

— Ни одного.

Вероятно потому, что они все давно в могиле.

— Тогда мне нужно знать имена ваших экспертов и аналитиков, которые занимались Загаевым.

— Послушайте, Корт, ну что может знать Лили… Что может знать Джоанн такого, к чему еще не угас интерес после стольких лет?

Ответ казался мне очевидным.

— Она знает, например, как найти вас, или я опять ошибаюсь?

После того как мы дали отбой, Джоанн еще некоторое время стояла в гостиной, глядя в сторону закрытой двери спальни, за которой по понятным причинам сейчас заливал горе ее муж.

Она даже сделала несколько шагов к двери вдоль коридора, но потом вернулась и опустилась на диван.

Я же связался с аналитиком, которого назвал мне Уильямс. Директор разрешил ему дать мне информацию, но только о том, что касалось безопасности Джоанн Кесслер, — об операции «Сикл» ни слова. Тем не менее от него я получил все адреса, номера телефонов и данные по деловым интересам Аслана Загаева. Он заверил меня, что ни он сам, ни офицер их службы внутренней безопасности, которому Уильямс поручил заняться этим делом еще в субботу утром, не обнаружили ничего, что связывало бы Загаева с Лавингом, подтверждая слова самой Джоанн и Уильямса.

Естественно, Загаев не будет делать подозрительных звонков по своим официально зарегистрированным телефонам, подумал при этом я. Но разве они забыли об одноразовых мобильниках? Люди Уильямса не располагали неограниченными возможностями в слежке за чеченцем, это понятно. Но ведь существовали элементарные вещи, которые они должны иметь в виду.

Поэтому я тут же связался с Клэр Дюбойс и посвятил ее в новые детали обстановки.

— Брось пока все остальное и займись Загаевым, — распорядился я. — Мне нужно знать о нем каждую мелочь.

— От размера обуви до фильмов, которые он смотрит на DVD? — спросила она.

— Все о членах семьи, работниках фирмы, перемещениях по стране и за границей. Особое внимание удели двум последним дням. Сделай их отправной точкой поиска. Ищи любую возможную связь с Лавингом, любой намек на контакты между этими людьми.

Потом я попросил ее переключить меня на Арона Эллиса. Услышав начало моего отчета, он даже закашлялся.

— Так это Джоанн?

— Очень похоже на то. По крайней мере дела, которые вел Райан, совершенно точно нас ни к чему не привели. Один человек из ее прошлого все еще в поле зрения. И мы собираемся вплотную заняться им.

— Но мне только что звонил Уэстерфилд. Он так и бьет копытом в предчувствии крупного скандала, связанного с полицейским управлением округа Колумбия. По его словам, ты тоже считаешь, что именно по этой причине Райан стал мишенью. Кто-то из высокопоставленных чинов в полиции или городском совете нанял Лавинга.

— Я на твоем месте позволил бы ему и дальше так думать, Арон.

После секундной заминки:

— Корт… то есть скандал с финансами полиции — это тоже сфабрикованный след?

— Не обязательно сфабрикованный. Какое-то время назад он был вероятен.

— Был?

— Да. Именно был.

— Но, подбросив его Уэстерфилду, ты уже знал, что это пустышка? Я прав?

— Арон, прошу тебя обо одном: держи его от меня подальше хотя бы недолго.

— Хорошо. Сделаю, что смогу.

Потом я позвонил Фредди и информировал его о новостях.

Если он и хотел снова пошутить, это желание как рукой сняло.

— Так какого ж хрена эта сучка ничего нам не рассказала? Неужели ей даже в голову не приходило, что эта волна дерьма поднялась и обрушилась на нас всех потому, что в прошлом она служила наемным убийцей?

— Не думаю, что им нравится, когда их так называют.

— А мне наплевать, что им нравится.

— Этот Уильямс…

— Кстати, о нем, — хмыкнул Фредди. — Он не такой уж и умник, каким себя считает. Или каким хочет казаться. У нас каждый второй знает про эту его группу «Сикл», в которую он объединил братьев… и, кажется, еще и сестер по духу. Мы догадывались, что они обделывают грязные делишки. И если подумать, то убивать людей та еще работенка. Грязнее не придумаешь. Как ты с этим делом справляешься?