Они ехали на север, в сторону пожара, который разгорался все сильнее. К тому времени когда они пересекли Бродвей, сильное красно-оранжевое пламя высоко взметнулось в небо, а искры разлетались во все стороны, словно праздничные ракеты.

Сахарная Энн слушала рев огня, и ей казалось, что это голос огромной печи, которая топится домами, выпуская черный зловонный дым в воздух. Вокруг тревожно звонили колокола, люди выбегали из домов полуодетые, на ходу застегиваясь, пальцами расчесывая волосы; лица их были искажены страхом.

Когда экипаж завернул в переулок и подъехал к дому, Дональд, поправляя подтяжки, быстро спустился вниз по деревянным ступеням.

— Что там творится, капитан?

Уэбб помог выйти Сахарной Энн.

— Похоже, горит деловой район. Мы едем туда, Дональд.

— Я тоже поеду. — Сахарная Энн попыталась забраться обратно в экипаж.

— Ни в коем случае. — Уэбб решительно отстранил ее. — Ты остаешься здесь, и у меня нет времени для напрасных споров. Разбуди остальных. Поезжай, Дональд, поторапливайся!

— Моя обувь! — закричала Сахарная Энн, когда экипаж уже отъехал.

Ее ботинки и чулки, вылетев из окна экипажа, замелькали в воздухе, в то время как лошадь пустилась галопом в направлении берега.

Уэбб никогда не видел ничего подобного. Они поехали на север по Двадцать третьей улице, затем повернули на восток, на Стрэнд, единственную улицу к югу от Уотер-стрит и гавани. Контора, расположенная около Двадцатой и Стрэнд, была не затронута; огонь прорывался на восток и на юг, хотя о точном направлении трудно было судить из-за дыма и беспорядка.

Испуганная лошадь не хотела везти их дальше.

— Ты останешься здесь, Дональд, а я пойду пешком и выясню, что происходит. — Уэбб быстро выскочил из экипажа.

Он бежал, пока не увидел плотную толпу, а в середине ее — высокого блондина.

— Джеймс! — закричал он, перекрывая шум.

Лейтенант с вымазанным сажей лицом с трудом пробился к нему сквозь толпу.

— На нас опрокинулся ад, пожарные ничего не могут сделать. Не хватает давления воды, уйма мелких морских ракушек, они забивают брандспойты. А тут еще ветер. Боюсь, пожар не остановить, пока он не достигнет Стрэнда, — ветер раздувает пламя и гонит его от гавани к городу. Три квартала на Маркет уже в огне.

— Мой Бог, это всего один квартал от Черч-стрит и от дома Тристы.

Джеймс кивнул:

— Будем надеяться, что огонь не распространится так далеко на запад, но сейчас ни в чем нельзя быть уверенным. Я вообще ничего не понимаю. Пожарные, кажется, только плюют в огонь да смотрят, как полыхает город. Это уж слишком, черт побери, слишком! Мы проехали второй, третий и одиннадцатый районы города.

— Где это?

— Большая часть района между Тринадцатой и Двадцать первой вниз по Бродвею. Не у дома миссис Ла Вин, но совсем близко. На твоем месте я перевез бы их на безопасную сторону — куда-нибудь к югу.

Джеймс сообщил Уэббу еще о нескольких деталях происходящего, затем, спохватившись, сказал:

— Мне надо идти. Пожар подбирается близко к тюрьме графства; скорее всего придется собирать бригаду и перевозить заключенных.

— Тебе нужна помощь?

— Нам нужна любая помощь, которая только возможна.

Сахарная Энн разбудила всех в большом доме и помогала одеваться Тристе, когда прибежала Мэри.

— Вернулся Дональд, — сказала она, тяжело дыша. — Капитан говорит, что для нас пока нет угрозы, но все-таки лучше уехать отсюда. Скажем, мы могли бы отправиться к кладбищу на южной стороне Стрэнда, там открытое место. Они думают, что шоссе слишком широко для огня и он не переберется через него, но по словам Дональда, город горит страшно, искры сыплются в разные стороны.

— Милостивый Господь! — Триста прижала руки к груди. — Так близко! Мы должны взять все, что сможем. Мэри, найди мистера Андервуда, скажи ему, чтобы он собрал свои бумаги, потом забери самые ценные картины и положи их в экипаж. Да упакуй лучшее серебро. Сахарная Энн, здесь комбинация цифр для замка. — Она набросала что-то на листке бумаги. — Возьми чемодан, положи в него все из сейфа и не спускай с него глаз. Идите, идите и пошлите ко мне Вилли.

Через несколько минут в доме все оказалось вверх дном, поскольку каждый по своему разумению выбирал наиболее ценные вещи.

— Забудь об этом проклятом зеркале, Флора! — кричала Триста. — Не беспокойся о шляпах! Бери алмазы — мы сможем купить тысячу шляп на них. О небо, только бы банки не сгорели!

Дональд понес Тристу вниз; Флора, нагруженная мешками с самым ценным добром, спускалась следом.

Когда они вышли на улицу, от огня было светло, как днем, пламя приближалось с треском и грохотом. Плотный рой горячих искр летел по небу, оседая на крыши всего в нескольких кварталах. Воздух стал теплым, в переулок медленно вплывал дым; он низко навис над сараем.