Присутствие же Ролена и, главное, действующих королевских регалий первой династии полностью решало это затруднение – все артефакты обладали строгой иерархией и получилось на время отключить защиту короля. Дальнейшее уже не вызвало никаких проблем – его и немногочисленную свиту просто расстреляли из арбалетов. Играть в благородство или начинать правление с судилища мы посчитали ненужным излишеством. Быстренько коронуемся, попразднуем и за работу. Да и вообще, оставлять в живых свергнутого короля – моветон. Подданные не поймут.

Активировать регалии первой династии оказалось проще, чем мы думали. Древние предусмотрели сброс параметров владельца через определённый срок бездействия. Понятно, он давно истек, и надеть артефакты мог любой. Знание об этой особенности, видимо, было утеряно, и мы не собирались об этом распространяться.

– Как считаешь, подойдёт наборчик для наследника? – Спросил я у подошедшего Ролена, снимая залитый кровью браслет с руки лежащего передо мной трупа.

– Вполне. – Согласился со мной Ролен, без интереса поглядывая на побоище. – Займись королевскими чиновниками, пока они не разбежались по щелям. За мной организация патрулей и мародёрка. Надо же возместить будущие потери на всенародные гуляния по случаю коронации.

– На этот счёт можно не волноваться, стоит нам открыть врата подземных хранилищ, и потерянная казна первой династии, до которой так и не смогли добраться последующие правители, окажется у нас в руках. Кроме того казна Киоро тоже далеко не пуста. Казначеи устанут считать, а чеканить монету придётся в три смены – не можем же мы допустить хождение денег, с физиономией какого-то выскочки? На них должен быть изображён только твой благородный профиль! В крайнем случае – мой.

<i>Приветствую тебя! Я горд и счастлив, что эти коридоры вновь открылись для пытливого взора. Меня зовут Саин Закерот и я последний из хранителей древних знаний. Если ты читаешь эти строки, то я давно мёртв, но поле стазиса должно было сохранить для тебя всё наше наследие в целости. Теперь труд всей моей жизни, а также жизни моих учителей и соратников принадлежит тебе… Не так видел я свои последние дни, впрочем что мог знать о смерти двенадцатилетний паренёк, служащий поварёнком на кухне? Но, оглядываясь в прошлое, я ни о чём не жалею. Пусть мне так и не удалось познать радости обычной жизни, встречаться с девушкой, завести семью, но, я надеюсь, что и то, что сумел достичь за долгие сто двадцать семь лет жизни, не покажется тебе пустяком.

Миг, когда массивные створки базы захлопнулись и отрезали всех, кто был внутри, от внешнего мира стал поворотным днём для нас. Все основные системы работали вполне надёжно, а запасы позволяли прожить и куда большему числу людей. Поначалу мы даже не особо волновались, кое-кто даже радовался – не мешают проводить исследования, не отвлекают, но даже они забеспокоились, когда срок нашего вынужденного заключения подошёл к месяцу. Всем стало совершенно понятно, что мы застряли надолго. Уже тогда было известно, что передача прав на владение командирскими знаками отличия, знакомыми тебе под названием «королевские регалии», в случае насильственной смерти предыдущего владельца занимает не менее года… Но и через год не происходило попыток до нас добраться. Некоторые совсем пали духом, хотя большинство мужественно продолжило работу, ведь именно здесь собрались лучшие умы, владеющие самой полной информацией по наследию предков. Если кто-то и мог нам помочь выбраться наружу, то только мы сами.

Я был самым молодым из находящихся в комплексе, обладал живым умом и неунывающим характером, чем скрашивал для трёх десятков седых исследователей и учёных мужей нелёгкое существование без выхода на поверхность. Со временем они начали обучать меня всему, что знали сами – в качестве развлечения или с целью преемственности поколений, теперь уже не спросить... В отсутствии других дел и привычных игр обучение стало для меня единственной отдушиной, в которую я погрузился со всем пылом неофита. Мне казалось, что через пару-тройку месяцев, изучив всё-всё-всё, я стану величайшим учёным страны и врата распахнутся от одного моего приказа, а учителя будут смотреть на меня полными восхищения глазами.

К счастью, первый энтузиазм со временем плавно перешёл в методичность и целеустремлённость, а не апатию и обречённость, как это произошло с некоторыми другими исследователями… К зрелости я уже полностью осознавал, что выбраться из этих подземелий нам не суждено без специального оборудования древних, а его в свою очередь не запустить без приказа командира. Это был замкнутый круг, разорвать который можно было только внешним воздействием. И мы ждали, находя спасение от скуки в работе с сохранившимися приборами. Вы не представляете себе, какая радость для всех нас настала, когда мы сумели запустить их в режиме обучения. Мы были готовы без сна и отдыха изучать и совершенствовать управление ими, хотя почти наверняка знали, что никогда не сможем воспользоваться этими знаниями.

По прошествии многих лет должен признать, что мы вели себя как дети, заполучившие целый мешок с игрушками. Мы слишком сильно поддались очарованию возможностями наших предков, забыв, что все эти приборы не спасли их во время Нашествия… Точнее, не спасли всех, ведь именно выжившие люди из «Приюта номер 2», который правильнее было бы перевести как «База» или «Убежище» стояли в основе нашего королевства.

<b>Из неопубликованного дневника мастера Саина Закерота</b></i>