– А ведь он в чём-то прав, Андрей Сергеевич, - неожиданно поддержала Матвея Дана. – Во все времена, при любых войнах люди и на любовь время находили. Так почему бы и вам не жениться?

– Да я как-то и не думал об этом, - развёл руками Савенков.

– Вот и подумай, - улыбнулся Матвей, и повернулся к Дане.

Но, увлёкшись разговором, он не рассчитал сил и, почувствовав резкую боль в спине, не сдержал стона. Спину словно кипятком обожгло. Услышав его хрип, Дана решительно выпроводила полковника и, выхватив из кюветы заранее приготовленный шприц, намерилась воткнуть его в трубку капельницы.

– Если это снотворное, то не надо, - тихо попросил Матвей.

– Обезболивающее, - коротко ответила девушка, ловко выдавливая лекарство.

– Давно я тут валяюсь?

– Третья неделя пошла.

– Ого! Крепко же меня приложило, - растеряно вздохнул Матвей.

– Ничего. Зато жив.

– Я-то жив. А вот парни…

– Сами говорите, выхода другого не было, - решительно возразила Дана.

– Не было, - осторожно кивнул Матвей. – Вся беда в том, что их всё равно бы убили. Тварям только мы, двое нужны были.

– Выходит, вы не только их планы сорвали, а ещё и двоих от смерти спасли, - решительно подвела итог девушка.

– Это как посмотреть. Если быть оптимистом, то да. А если пессимистом, то не будь нас, и засады бы этой не было.

– Не дурите, Матвей Иванович!- возмутилась Дана. – Не будь вас, всех, твари бы уже давно всю страну захватили.

– Это верно, - снова вздохнул Матвей.

– Вы чего вздыхаете?
– насторожилась девушка.

– Так дышать легче. Такое впечатление, что мне на грудь плиту бетонную положили.

– Это повязка. И лёгкое у вас задето осколком.

– Что ещё?

– Ничего. Второй осколок только мышцы повредил. Даже кишечник не затронут. Вы только крови много потеряли.

– Да уж, действительно повезло. А ведь могло и снарядом по дурной башке прилететь, - криво усмехнулся Матвей. – Ребят жалко. Мишку. Он как знал, что это его последний бой будет. Всех из машины высадил. Даже механика.

– Наворотили вы дел, - улыбнулась, в ответ Дана. – Только между нами. После вашего геройства, отец два дня сам не свой ходил. Четыре раза прокурорских всё проверять посылал.

– Зачем?
– не понял Матвей.

– Всё понять пытался, как получилось, что вы все вне машины оказались.

– Ну, тут всё просто. Мы когда на место прибыли, Рой сразу сказал, что первая группа погибла, и тварей не слышно. Затаились. Вот Миша и решил их на себя выманить. А когда машина в развалины ушла, они и вылезли. Мишке в развалинах бой навязали, а нас попытались в кольцо взять. Я бойца за машиной отправил, да, видать, он не дошёл. Ну, а остальное вы знаете.

– Дошёл, - тихо отозвалась Дана. – Их в машине двое было. БМП, в пятидесяти метрах от вас накрыло, только они почти весь боезапас выпустили

– Выходит, все не напрасно было, - тихо вздохнул Матвей, устало, прикрывая глаза.

– Не напрасно, - твёрдо ответила девушка, глядя на него с непонятным выражением.

Матвей так и не понял, что именно было написано на лице девушки. Слабость от большой потери крови просто заставила его отключиться. Рука проводника так и осталась лежать на голове пса. Сам Рой, осторожно усевшись, положил тяжёлую башку ему на бедро, и тихо вздохнув, замер.

Глядя на них, Дана удивлённо покачала головой и, вернувшись на свой пост, стул рядом с тумбочкой у входа в палатку, попыталась отвлечься книжкой. Неожиданно, у входа раздались чьи-то лёгкие шаги, и в палатку осторожно просунулось бледное личико девочки с желтоватыми кругами под глазами.

Узнав её, Дана, приложила палец к губам и, поднявшись, тихо произнесла:

– Ты чего прискакала?

– Как он?
– тихо спросила Маша, кивая на Матвея.

– Спит. Но, похоже, всё обойдётся, - ответила, Дана, осторожно пытаясь выдворить девочку на улицу.

– Можно я с ним посижу?
– неожиданно спросила девочка.

– А папа знает, что ты здесь?
– насторожилась девушка.

– Нет. Но это и не важно. Он мне жизнь спас, - ответила девочка, неожиданно насупившись.

– Я знаю. Но, Маша, он слишком стар для тебя, - осторожно произнесла Дана. – Тебе нужен ровесник, а не человек, возраста твоего папы.

– А при чём тут возраст?
– упрямо вскинув подбородок, спросила Маша. – Я знаю, что он меня не обидит, знаю, что рядом с ним могу никого не бояться, и потом, я ведь вырасту, - тихо добавила она, опуская голову, и пытаясь спрятать предательски дрожащий подбородок.

– Да. Ты вырастешь, но он за это время состарится, - ответила, Дана, осторожно кладя ей руку на плечо.