Перефразируя слова Гейне, русские большевики могли бы сказать насчет критических упражнений Вуйовича: « большевикаВуйовича мы не знаем, полагаем, что он вроде Али-бабы, которого тоже не знаем (выделено Сталиным. — Л. Г.)».

Через пару месяцев после вышеназванной встречи с североамериканской делегацией Сталин имел беседу одновременно с несколькими десятками членов рабочих делегаций из Южной Америки, Китая, Европы. Она продолжалась шесть часов и вылилась в обстоятельный разговор о насущных проблемах народов и общественных организаций этих стран, о политике Всесоюзной Коммунистической партии большевиков и Советского государства.

В этот период немецкие коммунисты преодолевали влияние троцкистских элементов в своих рядах. Эти элементы были представлены, прежде всего, Рут Фишер (Эльфридой Эйслер) и Аркадием Масловым (Исааком Чемеринским). Оба некоторое время возглавляли КПГ и оба были в 1925 г. исключены из партии. Как и полагается завзятым провокаторам троцкистского толка, они без устали клеветали на СССР и на Сталина. Один из вопросов, который задали вождю, был следующим: «Правильно ли утверждение, которое распространяется в Германии Рут Фишер и Масловым, о том, что теперешнее руководство Коминтерна и русской партии выдает рабочих контрреволюции?»

Как можно было бы реагировать на такое чудовищное обвинение?

Встать в позу, категорически отрицать, исходить гневом… Да, все можно было сделать именно так. Однако Сталин поступил по-другому. Он пригвоздил провокаторов к позорному столбу не беспощадным гневом, а еще более беспощадным юмором:

«Надо полагать, что правильно. Надо полагать, что Коминтерн и ВКП(б) выдают с головой рабочий класс СССР контрреволюционерам всех стран.

Более того, я могу вам сообщить, что Коминтерн и ВКП(б) решили на днях вернуть в СССР всех изгнанных из нашей страны помещиков и капиталистов и возвратить им фабрики и заводы.

И это не все. Коминтерн и ВКП(б) пошли дальше, решив, что настало время перейти большевикам к питанию человеческим мясом.

Наконец, у нас имеется решение национализировать всех женщин и ввести в практику насилование своих же собственных сестер. (Общий смех. Отдельные возгласы: «Кто мог задать такой вопрос?»)

Я вижу, что вы смеетесь. Возможно, что кто-либо из вас подумает, что я отношусь к вопросу несерьезно. Да, товарищи, нельзя серьезно отвечать на такие вопросы. Я думаю, что на такие вопросы можно отвечать лишь насмешкой». (Бурные аплодисменты.)

Использовав байки полоумных контрреволюционеров, некоторые из которых были сочинены еще во времена гражданской войны, Сталин продолжал уже в другом стиле, но все так же пародийно. Теперь ему пришлось отвечать на вопрос, а как он вообще относится к оппозиции и к направлению Фишер — Маслов в Германии?

«Мое отношение к оппозиции и к ее агентуре в Германии таково же, каково отношение известного французского романиста Альфонса Доде к Тартарену из Тараскона. (Веселое оживление среди делегатов.)Вы, должно быть, читали этот знаменитый роман…».

Пересказывать роман в нашей книжке смысла не имеет, хотя вождь, посмеиваясь, коротко изложил его остросатирическое содержание гостям. И закончил следующими провидческими словами:

«Вы знаете, к какому конфузу и скандалу для тартаренцев привело фантастическое хвастовство Тартарена.

Я думаю, что таким же конфузом и скандалом для оппозиции должна кончиться хвастливая шумиха лидеров оппозиции, поднятая ими в Москве и в Берлине». (Общий смех.)

Из речи на XVI Московской губернской партконференции в ноябре 1927-го. Троцкисты идейно добиты почти повсеместно. Скоро будет поставлена последняя точка в акте разгрома левой оппозиции. А пока Сталин с железной логикой опровергает домыслы и пресекает оправдательные потуги оппозиционеров, по-прежнему разя их отточенным юмором.

Его безотказный ораторский прием: он берет и на все лады крутит-вертит очередную глупость, изреченную самозваными пророками оппозиции, демонстрируя абсурдность их претензий на особую роль в жизни партии и государства.

«В 1921 году… Троцкий вновь стал кричать о „гибели“ революции. Я помню хорошо, как в Политбюро, в присутствии тов. Ленина, Троцкий утверждал, что „кукушка уже прокуковала“ дни и часы существования Советской власти. (Смех.)

…Я не знаю, куковала тогда кукушка или не куковала. (Смех.)Но если она куковала, то надо признать, что куковала она неправильно. (Аплодисменты, смех.)

В 1925—1926 годах… Троцкий, на этот раз уже совместно с Каменевым и Зиновьевым, стал вновь куковать о «гибели» революции, выдавая поражение своей собственной группы на XIV съезде… за поражение революции. Однако революция и не думала погибать…, а трудности были преодолены…