4. Не было в прошлом никаких «русичей», как не было «татари-чей», «цыганичей», «грузинычей». Царские идеологи придумали слово «русич» в XIX веке. На самом же деле принадлежность человека Руси определялась в средние века словом «русин», и означало оно не тогдашних московитов, а предков нынешних украинцев (жителей Киевщины, Подолии, Волыни, Галиции) и Восточной Беларуси.

Исследования в области археологии и лингвистики показали, что предки беларусов были не славянами, а балтами, которые постепенно перешли на славянский язык — главным образом под влиянием церкви и государственной администрации (т. е. администрации здешних княжеств, которых было свыше 20).

Современные научные взгляды на этногенез беларусов суммировали Алексей Дермант и Сергей Санько (см. сборник статей «Предыстория беларусов с древнейших времен до XIII века». Минск, 2010, с. 530):

«1) Согласно имеющимся сегодня сведениям разных наук исконными обитателями, то есть автохтонами нашего края были балто-язычные племена;

2) консервативность антропологическо-генетического облика беларусов не позволяет принять теорию о массовой славянской миграции на территорию будущей Беларуси;

3) славянизация местного балтского населения имела в основном языковый (частично и культурный) характер;

4) особенности процесса формирования беларуского этнического сообщества соответствуют этногенетической ситуации, когда предполагаемые переселенцы составляли меньшинство, однако через административно-религиозный фактор оно произвело изменения в языково-культурном ландшафте местного населения;

5) балтские корни родословной беларусов находят подтверждение в специфических антропологических, этнографических, лингвистических чертах;

6) они также объясняют факт длительного исторического сосуществования предков беларусов и летувисов в границах одного государства — Великого княжества Литовского, равно как и органический характер его образования».

Но как только в Беларуси появились новые исследования, опровергающие измышления времен СССР о беларусах, как тут же подняли крик сторонники российского великодержавия. Мол, эти ученые «поют по чужим нотам», они хотят помешать братской дружбе народов, вредят строительству союзного государства, и вообще они против «единственно правильного идеологического направления» (читай — московского).

Однако дружба народов и союзы государств не могут основываться на заведомой лжи и подтасовках. Такая «дружба», да еще с претензиями на материальную выгоду, на языке юриспруденции называется мошенничеством, т. е. попыткой втереться в доверие из корыстных побуждений. Мол, ты, беларус, мой родственник, а потому делай то, что я хочу.

Здесь самое место упомянуть исследования генетиков, результаты которых опровергают многие устоявшиеся представления (читай — мифы).

Известный беларуский ученый-антрополог, доктор биологических наук А. И. Микулич в исследовании «Беларусы в генетическом пространстве. Антропология этноса» (2005 г.) пишет, что «популяции коренных жителей Беларуси ведут свою родословную непрерывно не менее чем 130–140 поколений, а это означает — самое позднее с середины 2-го тысячелетия до нашей эры».

Указанный хронологический рубеж на две тысячи лет старше времени рождения «этноса славян». Что бы там ни заявляли нынешние российские державники, ученым хорошо известно, что до VI века нашей эры никаких славян нигде не было. Антропологическая и культурная неизменность беларусов на протяжении минимум 3500 лет означает следующее.

Во-первых, беларусы являются одним из самых древних индоевропейских этносов в Европе, старше почти всех нынешних европейских этносов.

Во-вторых, происхождение беларусов не является результатом массовой миграции на наши земли невесть откуда взявшихся «славян», которые якобы ассимилировали (т. е. «растворили» в своей огромной массе) коренных местных жителей — балтов. Следы такой миграции науке неизвестны. Суть славянизации была в ином: в постепенном переходе местного населения, неизменного в плане антропологии, генетики и материальной культуры, на славянский «койне». Сколько времени занял этот переход, никто не знает, потому что неизвестно точное время его начала. Предположительно, оно пришлось на рубеж V–VI веков нашей эры.

А. И. Микулич отмечает (с. 179):

«Этнические облака» беларусов и украинцев достаточно компактны и в графическом пространстве двух главных компонент существенно перекрываются. Русское же «облако» весьма размыто, и лишь незначительная его часть перекрывается с предыдущими двумя. Если украинский этнос вообще не граничит с финно-угорским, а беларуский лишь достигает его границ, то русский этнос фактически смешивается с ним (находится в одном кластере с ним)».