Шрифт:
— Все, что он нас зависит, сделаем. Я все понял! Извините, пора посадку объявлять, график!
— Удачной охоты тебе!
— Спасибо! Как прибуду в назначенный район, свяжусь с вами! Все!
В 14–02 три «вертушки» одна за другой поднялись в воздух. Чтобы в 15–10 приземлиться на небольшом горном плато.
Отряд Таранова покинул борта вертолетов, которые заглушили двигатели.
Капитан вызвал к себе командира первой группы, старшего лейтенанта Сергея Захарова.
— Ты, Сережа, остаешься здесь на охрану машин. Организуй круговую оборону и жди. Как только мы с ребятами блокируем Устум, вызову вас туда. Надо будет загрузить тела погибших. После этого вертолеты вернутся на базу, ну а мы начнем работу!
Подошел к группам старших лейтенантов Юрия Иванова и Дмитрия Шмелева:
— Внимание, гусары! Совершаем марш плато — аул Устум! Перед селением, в километре, остановка! Там привал и уточнение задачи. Группам совершить марш автономно, по отдельным маршрутам, которые офицерам известны. Командирам групп, вперед!
Две колонны по двадцать человек разошлись на интервал в пятьдесят метров и начали марш-бросок к обозначенному рубежу.
Капитан Таранов замыкал колонну Иванова.
В подобном режиме бойцам предстояло преодолеть четыре километра. И остановиться, не выходя на спуск плато в зеленый массив, вполне пригодный для засады.
Таранов знал, боевики понимают, что за трупами своих федералы придут обязательно. Так что от Палача можно ждать сюрприза.
Поэтому капитан и принял решение, не без совета полковника: штурмовой группе действовать аккуратно.
Глава 7
На рубеж отдыха группа старшего лейтенанта Юрия Иванова вышла в 16–20.
Бойцы тут же рассредоточились, упав под кусты и валуны. Привал.
Поступил доклад старшего лейтенанта Дмитрия Шмелева. И его группа благополучно вышла на предварительный рубеж.
Но полноценный отдых своим подчиненным капитан Таранов предоставить не мог. Светлое время суток, хотя сегодня и был самый длинный день в году, таяло с каждой минутой, а работы впереди было много.
Поэтому уже через двадцать минут командир отряда приказал:
— Все, орлы, погрелись на солнышке, пора и дело делать!
Он, отобрав пять человек у Иванова, подозвал к себе командира группы:
— Я, Юра, ухожу на северную оконечность селения, в «зеленку» возле дороги, в долину. Ты разворачиваешь остальной личный состав и производишь охват Устума в полукольцо. При этом обнаруживаешь себя для жителей аула и тех, кто там из бандюков, возможно, мог остаться. Но обнаруживаешь не все силы, а одиночные цели. Посмотрим, как среагирует селение на появление русского спецназа.
— Да как среагируют, товарищ капитан? Выйдут старейшины и пропоют стандартно и складно: приходил бандит, кровь пролил, ушел в горы. Аул, мол, мирный, этого не ожидал, ну и так далее…
— Сто к одному, что так оно и будет. Но только через этих вот старейшин мы и сможем что-то узнать! Так что пауза в десять минут — и вперед! В 17–30 аул с твоего фланга должен быть блокирован!
— Есть, товарищ капитан!
Таранов вызвал Шмелева. Отдал командиру второй группы аналогичный приказ, только для действий с его направления. Сам же приказал боевой пятерке следовать за собой.
Капитан сразу взял бегом, вдоль полосы ежевики.
Через полчаса люди Таранова достигли рощи. Упали в кусты, на опушке, лицом к селению.
Устум словно вымер.
Ни души не увидел на улице через прицел снайперской винтовки капитан Таранов. Людей Иванова и Шмелева видел. Те почти открыто, но по одиночке и на короткое время обозначали себя перед аулом, постепенно охватывая его в кольцо. Не заметить появления российского воинского подразделения и его маневра из Устума было невозможно.
Но аул никак не среагировал на это. Если бы в нем были боевики, то Таранов из рощи, куда и вышел для стороннего наблюдения, зафиксировал бы их присутствие и приготовление к отражению зачистки. Какой-нибудь мелочью, но враг обнаружил бы себя. Но, скорее всего, Устум был свободен от бандитов. И поведение мирных жителей было объяснимо. По опыту они знали, что русские резню своих пленных без последствий не оставят, вот и закрылись в своих домах в ожидании развития не сулящих им ничего хорошего событий.
Таранов связался с полковником Скориковым:
— Первый! Я — Таран! Как слышите меня?
— Я — Первый, слышу хорошо! Что у тебя в Устуме, Таран?
— Как и предполагал, ничего неожиданного! Аул пуст!
— Уверен, что он чист от бандитов?
— Да! И не вижу никакого смысла терять в нем время. То, что Палач ушел в горы, ясно и без базаров с населением. Стоит только выяснить направление его отхода и начинать преследование. Слушать причитания мирных пастухов ни особого желания, ни времени не имею!