Ответ Романа заинтересовал Баркаева. Он спросил:

— Почему не бывает? Ты что, раб банкира?

Сделав паузу, молодой человек задумчиво ответил:

— Можно сказать и так! По ряду обстоятельств я сейчас занимаю то положение, которое вам известно! Но прошу ни о чем меня не спрашивать! Все равно объясниться я не смогу. Вот ваш галстук!

Он подал Палачу шелковый, безупречно завязанный черный галстук. Предложил:

— Если хотите, я завяжу и остальные галстуки.

— Достаточно одного, — ответил Мурза, — я не любитель подобной лабуды. А вот ты заинтриговал меня. Я обязательно должен узнать, как это так произошло, что ты, достойный человек, превратился в раба!

— Не стоит, господин Баркаев, историю моего падения вам может поведать лишь сам Шеленгер, ну и еще несколько человек, не буду называть их имен, все они входят в круг общения господина банкира, но… вряд ли кто из них захочет это сделать!

Палач посмотрел на молодого человека, и Роман увидел в глазах Мурзы то, от чего вдруг по телу пробежала дрожь. Палач медленно, раздельно проговорил:

— А вот это, мой друг, вопрос спорный! Но, ладно, мне пора!

— Тогда разрешите и мне идти?

— Иди, Роман, иди, а с твоей историей я разберусь, обещаю, — твердо сказал Палач.

Роман пожал плечами:

— Это как вам угодно! Но я на вашем месте не стал бы этого делать!

— А вот это решать мне! Иди!

Молодой человек вышел из апартаментов Баркаева.

Следом вышел и Палач.

Проходя коридором к центральному входу, Мурза думал.

За порабощением этого парня кроется какая-то тайна. В этом змеином гнезде, громко именующим себя Организацией, затевается какое-то грандиозное преступление, раз только на подготовку его выбрасываются миллионы долларов. Нетрудно представить масштабы самого дела, которое без большой крови не обойдется. Вопрос: чьей крови? Роман явно недоволен своим нынешним положением, по его поведению видно, что некогда он получил и образование, и приличное воспитание. Как было ясно и то, что где-то в глубине души этот парень затаил ярость против тех, кто унизил его, опустив до раба. Этим следовало воспользоваться. Иметь союзника в ближайшем окружении Шеленгера не помешает, надо только приблизить к себе Романа, раскрыв его тайну. Кто знает, что еще произойдет в этой жизни? Звериное чутье Палача подсказывало ему, что опасность рядом. И он интуитивно чувствовал, что дело, на которое его, в чем не было никакого сомнения, выводит эта Организация, будет чрезвычайно сложным и смертельно опасным, если не сказать большего — заранее обреченным. И для того, чтобы не стать подставной фигурой, жертвой в чужой игре, от него, Палача, потребуется максимум осторожности и изворотливости. А это потребует прикрытия тыла, чего сейчас у него не было. Так почему не прикрыться этим Романом? Но сначала нужно что-то существенное сделать для него! Сделать обязанным себе! Только вот как узнать его тайну? Через банкира? Глупость! Через Хозу? Это уже теплее, земляк земляка поймет всегда! Но, опять-таки, если этот земляк не продал себя с потрохами неверным! Но вопрос надо решать как можно быстрее!

Бандит вышел на лестницу центрального входа особняка. Было ровно 10–50. Это отметил Шеленгер, глянув на свои часы. Он находился здесь в обществе Адмирала, или генерал-майора Федеральной службы по борьбе с терроризмом, Кедрова Юрия Сергеевича. Палач поздоровался с ним кивком головы, руки не подав, этому мешал стоящий между ними банкир. Мурза спросил у генерала:

— Мне так и продолжать называть вас Адмиралом?

Кедров рассмеялся, улыбнулся и Шеленгер.

— Нет, конечно, Мурза. Адмирал существовал в едином целом с Палачом. Не стало второго, ушел в небытие и первый!

— Ясно, Юрий Сергеевич!

Подъехал автомобиль Басманова. Баркаев не знал этого человека, которого год назад заставил рыгать в туалете от вида отрезанной головы. Поэтому Шеленгер представил их друг другу:

— Басманов Игорь Матвеевич, пенсионер, но пенсионер ценный! А это, Игорь, Мурза Баркаев!

— Палач? — спросил бывший заместитель директора завода.

— Ну какой Палач, Игорь Матвеевич? Я же ясно представил нашего коллегу, его зовут Мурза!

— Понял, очень приятно, Мурза! — ответил Басманов, который на всю жизнь запомнил кровавый эпизод в коридоре и подсознательно боялся этого чеченца.

— Взаимно! — сдержанно ответил Баркаев.

Следующим и последним представленным Палачу был Леонид Максимович Максимов.

Приехавший позже всех Хоза Умаров в представлении, естественно, не нуждался.

Шеленгер пригласил всех в дом, в свой кабинет.

Банкир в нем занял центральное место. Вдоль стола совещаний расселись остальные участники сходки. Каждый знал свое место, только Баркаеву было указано на кресло с краю, что никак не снижало его статус в Организации, и это подчеркнул Шеленгер, просто другого места за столом не оказалось.

Банкир встал из-за обитого зеленым сукном антикварного стола, обвел всех присутствующих взглядом.

Когда наступила тишина, он начал свой монолог:

— Господа! Мы собрались здесь, чтобы начать подготовку второго этапа известной всем операции, получившей название «Богатое Наследство». Дела, ради которого и была создана Организация. Каждый из вас, кроме, пожалуй, одного Мурзы Баркаева, в той или иной степени посвящен в курс дела. Но Мурза — полноправный член нашего сообщества и имеет право на ту информацию, которой владеют его коллеги. К тому же он человек, блестяще выполнивший свою миссию первого этапа, человек, которому и во второй, основной части акции, согласно плану, отводится одна из главных, если не решающих ролей, что хочу отметить особо! Поэтому исключительно для него я поведаю о том, в чем, собственно, и заключается смысл всей операции «Богатое Наследство».

И под одобрительное молчание присутствующих Шеленгер начал речь, в которой рассказал, что сравнительно недалеко от Москвы, в одном из районов Переславской области, находится государственное предприятие — завод по переработке цветных металлов. С виду это обычный завод, которых по стране сотни. На самом же деле на территории этого завода существует и бесперебойно работает особый, режимный, секретный цех по переплавке золота. По выплавке тех самых слитков высшей пробы, которые и составляют золотой запас России! Этот цех — своеобразный завод в заводе, работающий под контролем и охраной специального отдела МВД. Слитки льются, складируются и переправляются в Москву, в хранилища Гохрана.