От волнения мне трудно писать. Великое свершилось. Заключено соглашение между компартией и гоминданом о едином национальном антияпонском фронте. Создается единое командование национальной армии. Наша Красная армия реорганизуется в Восьмую народно-революционную армию. Соглашение это — результат борьбы коммунистов за создание единого национального антияпонского фронта. Объединившись, великий китайский народ сумеет освободить свою родину от японских захватчиков.

Сегодня опубликован приказ о реорганизации нашей армии и о назначении товарища Чжу Дэ командующим Восьмой армией. Территории, занятые нами, преобразуются в особые демократические районы северо-западного Китая.

Сегодня вечером созывается специальная конференция командиров и комиссаров Красной армии. На повестке дня — большие доклады наших руководителей — Мао Цзе-дуна, Чжу Дэ и Чжоу Энь-лая. На время конференции полком будет командовать товарищ Тан Чжэн…

Конференция продолжалась три дня. Это важнейшая конференция в истории нашей партии и нашей армии. Не только намечены задачи, стоящие перед коммунистами и Красной армией, но и указаны методы их разрешения. Специально обсуждены тактика и стратегия войны с японцами. Нам подробно доложили о состоянии и вооружении японской армии, о ее тактике и стратегии.

Конференция приняла специальные решения о характере военных действий нашей армии против японцев. Главная наша задача — всемерно и повсюду развивать партизанское движение, обучать военному делу и вовлекать в борьбу широчайшие народные массы. Это действительно будет всенародная война с поработителями.

Пока работала конференция, в нашу армию вступили новые десятки тысяч антияпонских бойцов. Мой полк развертывается в бригаду. Теперь я каждый день жду приказа командования о выступлении.

Между прочим, на конференции с энтузиазмом принят текст присяги бойца Восьмой народно-революционной армии. Вся наша армия будет скоро присягать на верность родине и народу, поклянется словами этой присяги вести войну до последних сил, пока мы не победим и не прогоним из Китая наших врагов. Я привез текст присяги, и сейчас бойцы и командиры разучивают его. Присяга вдохнула в меня могучие силы. Я готов до конца вести борьбу с фашистскими самураями.

Не успеваю записывать даже главные события нашей жизни. Нет ни одной минуты свободного времени. Боюсь, что скоро наступит боевая пора и мне придется оставить эти записки. Я назначен командиром бригады, развернутой из моего полка, куда в последнее время прибыло около четырех тысяч добровольцев. Всего в моей бригаде уже более шести тысяч бойцов. Но с каждым днем она все больше увеличивается. Ежедневно прибывают со всех концов страны новые добровольцы — антияпонские бойцы: рабочие, крестьяне, студенты, учителя, торговцы, много женщин.

Завтра вместе со всем корпусом, которым командует товарищ Пэн Дэ-хуай, моя бригада произнесет слова великой клятвы — присяги. Все бойцы с волнением ожидают завтрашнего дня. Он действительно велик для нас: после присяги корпус уходит на фронт. Тан Чжэн, мой старый боевой друг, и Лу Чан назначены командирами полков в моей бригаде. Участники Великого похода составляют костяк реорганизованной армии. Это закаленные и проверенные люди, обладающие огромным военным, политическим и житейским опытом.

Я чувствую себя отлично. Раны зажили и лишь в дурную погоду дают о себе знать. Настроение в бригаде приподнятое, боевое, все горят энтузиазмом борьбы. Многие вслух повторяют слова присяги.

Войска построились на огромном ровном поле. Точно в восемь часов утра к войскам подъехали: товарищ Мао Цзе-дун, командарм Чжу Дэ, его заместитель, командир нашего корпуса товарищ Пэн Дэ-хуай и много других известных командиров и политработников.

Все время прибывали один за другим десятки автомобилей с представителями центрального правительства, главного военного совета и различных общественных организаций страны. На поле, кроме войск, было не меньше двадцати тысяч гражданского населения.

После небольшой речи Мао Цзе-дуна командарм Чжу Дэ в торжественной тишине медленно, слово за словом, громко читал слова присяги бойца Восьмой народно-революционной армии Китая. Дружно, хором повторяли за ним бойцы каждое слово присяги. Земля дрожала, когда бойцы подхватывали отдельные слова этой великой клятвы. Я привожу ее текст:

«Японский империализм — смертельный враг китайской нации. Империалисты стремятся поработить нашу страну и уничтожить нашу нацию, они убивают наших родных, близких, они насилуют наших матерей, жен и сестер, сжигают жилища, уничтожают наше хозяйство, инвентарь и скот. Во имя нашей нации, нашей страны, наших соотечественников, во имя наших детей и внуков мы клянемся сопротивляться до конца японским захватчикам.

Уже шесть лет боремся мы за спасение родины от японских захватчиков. Уже создан единый национальный фронт. Переименовав нашу армию в народно-революционную армию, мы отправляемся на передовые позиции для уничтожения врага.

Мы искренне поддерживаем национальное правительство и председателя военного совета Чан Кай-ши, возглавляющих оборону всей страны против японских захватчиков. Мы обязуемся подчиняться единому командованию военного совета, строго соблюдать дисциплину и не возвращаться домой до тех пор, пока из нашей страны не будут изгнаны японские захватчики, пока все предатели нации не будут стерты с лица нашей земли.