– До вечера, - мы расстались на автобусной остановке. Нам, к сожалению, в разные места. Ди работает парикмахером. А мне нужно снова тащиться в самый нудный офис на всей планете.

Рабочий день я пережил как всегда с большим трудом. Старался работать и не думать о времени, но мой взгляд, то и дело возвращался на часы.

Наконец, очередной нудный день кончился и меня ждал замечательный вечер.

В этот раз я решил поймать такси, дабы быстрее добраться до дома. Знал бы, чем это закончиться, возможно, никогда бы... хотя нет сел бы.

У водителя такси был включен шансон и очень сильно пахло куревом. Ничего по этому поводу я не сказал, лишь бы он довёз меня побыстрее.

Я смотрел в окно, на мелькающие деревья и думал о Диане, о её завораживающем голосе, о её красоте. Я думал о человеке, ради которого живу.

Дальше всё произошло быстро. Визг тормозов, толчок, острая боль и я потерял сознание.

Было ужасно больно, даже просто открыть глаза. В висках отдало острой болью, когда я попытался поднять голову. Кости ныли ужасно. Через какое-то время я стал ощущать, что лежу и весь перевязан. Над ухом раздавался противный писк. Неужели я в больнице?! Боже! Ди, наверное, очень волнуется. Раздался тихий скрип, как будто открыли дверь. Я распахнул глаза. Как же темно...

– Включите свет, - мой голос был сиплый и еле слышный.

– Очнулся, - это всё что я услышал, прежде чем отключиться.

Снова, приходя в себя я уже не чувствовал боли, я вообще ничего не чувствовал. Зато прекрасно слышал.

– ...кроме переломов, у вашего друга очень сильное сотрясение, - я открыл глаза. Снова эта давящая темнота.

– Включите свет, - попросил я.

– Данечка, - раздался голос Дианы. Она здесь, рядом, волнуется за меня. Что ж меня угораздило то так! Больше никогда не сяду в такси.

– И ещё... Диана, можно вас на минуточку, - нет, но дверь хлопнула. На меня накатила паника. Он хочет, что-то ей сказать, что не решается сказать мне. Ди, бедная моя. Снова звук открывающейся двери. Даже, ничего не видя, могу с точностью сказать, что Ди сейчас плачет.

– Малышка не плачь, - попросил я.

– Дань, врач сказал, что ты...
– она дотронулась до моей руки. Приятное тепло разлилось по телу. И темнота отошла на второй план.
– Ты не сможешь видеть. Нужна очень дорогостоящая операция.

Такое чувство, что сердце у меня сейчас остановиться от этой новости. Не смогу видеть... не смогу... дорогостоящая операция...

– Я что-нибудь придумаю, - слабо произнёс я, чтобы подбодрить любимую.
– Обязательно. Я не сдамся, ради тебя.

Жить ради себя, я уже давно разучился. Да и нет в этом смысла.

– Да, конечно, - вздохнула она.
– Дань, ты не обидишься, если я сейчас уйду. Я сегодня обещала маме прийти в гости.

– Конечно, - надеюсь, улыбка у меня получилась. Отношения с родителями Дианы у меня не очень хорошие.
– Передавай им привет.

– Обязательно, - я почувствовал, как она отпустила мою руку и почему-то на душе стало как-то пусто. Как будто Ди не в гости пошла, а уходит от меня навсегда. Хотел было остановить, но сказал лишь, что очень люблю её.

Время шло, я привыкал к кромешной темноте и отсутствие зрения уже не так меня волновало, но всё же... Как я теперь буду работать? Зачем я теперь Диане? Инвалид!

Вот такая депрессия и накатывала каждый день. Диана заходила ко мне на этой неделе, рассказала, как живёт, как дела на работе, но было в её голосе что-то фальшивое. И это "что-то" доставляло необъяснимую горечь. Сегодня она тоже обещала прийти. Но скоро время посещений закончиться, а её всё нет. Раздался такой, надоевший мне за это время скрип, но услышав его, я обрадовался.