Это был тот же самый старик, что отдал мне крест в храме. Только, что же он делает теперь, и почему он управляет судном, перевозящим души умерших в ад?

– Можешь звать меня Хароном.
– Мрачно бросил он и достал из кармана точно такой же, как у меня, коммуникатор.

Подсоединили, активировали программу для перевода денег.

– Сколько?
– спросил я.

– Один кредит.
– Был ответ.

Проглотив свое удивление, я перевел деньги на его счет, после чего перевозчик пригласил меня сесть в шлюпку. Чуть не навернувшись, я залез внутрь и уселся на лавку.

– Может, прекратишь удивляться?
– спросил Харон, даже не обернувшись ко мне лицом. Весла сами по себе оттолкнули шлюпку от берега и стали грести.
– Кого ты здесь увидеть ожидал? Джейсона Стэтхэма в деловом костюме?

Вот как. Он еще и разбирается в искусстве? А ведь Джейсон-то до сих пор появляется то в одном, то в другом боевике.

– Но ты же священник.
– Сказал ему я.

– Нет. Я всего лишь перевозчик. Я даю душам найти дорогу, а потом перевожу их туда.
– Старик вздохнул и вытер лоб.
– Ты не найдешь там того, чего ищешь. А то, что обретешь, тебе ничуть не понравится. Увы.

Холодный ветер дул откуда-то со стороны противоположного берега, относя в сторону клубы дыма. Однако озеро успокоилось и больше лавовыми бомбами не стреляло.

– Но... Крест...

– Потому что дурак ты.
– Ответил он на незаданный вопрос.
– Дурак и все. Теперь ты назад уже не повернешь: договор заключен. Так или иначе, придется тебе плыть с нами. И это плохо.

Я ничего не ответил. Лодка медленно подплыла к борту корабля, и с него, развернувшись, упала веревочная лестница.

– Залезай.
– Кивнул на нее перевозчик, сам принимаясь цеплять к шлюпке какие-то канаты. Поднимать собирался, видимо.

– Помочь тебе?
– на всякий случай спросил я.

– Поднимайся, поднимайся.
– Отмахнулся он, как от назойливой мухи.

Я схватился за веревочную лестницу, с виду сплетенную вообще из сухих водорослей, и поднялся наверх на едва-едва раскачивающуюся под ногами палубу корабля.

На ней не было видно ни одного человека. Видимо, здесь, как и в шлюпке, весла греблись сами по себе. Посмотрев вниз, я увидел, что сам стою на человеческом лице, вырезанном на обшивке палубы.

Каменные глаза немного сдвинулись и уставились на меня с выражением неподдельного презрения и ненависти. Веки медленно двинулись и моргнули.

– Успокойся!
– буквально выплюнул непонятно как забравшийся сюда бесшумно Харон и врезал ногой по лицу. Оно мгновенно застыло и снова превратилось в каменное изваяние.

– Корабль живой?
– голос мой слегка дрожал, хоть и признаваться в этом мне совсем не хотелось.

– Естественно, нет.
– Ответил Харон ничего не выражающим голосом и ехидно спросил.
– Ты где-нибудь видел живой корабль? Хочешь на палубе остаться, или пойдешь в каюту?

Над головой сами собой развернулись паруса из рваного серого полотнища. Ветер, который совершенно не чувствовался на палубе, наполнил их, а весла заскребли по лаве. Корабль довольно бодро заскользил по этому огненному озеру.

– Долго плыть?
– спросил я у перевозчика.

– Это зависит от твоего желания.
– Ответил он.
– Сильно ли ты хочешь попасть туда.

Может быть, все-таки выйти из игры, пока не поздно? Жутко...

Хотя, на самом-то деле, что может случиться? Это всего лишь игра, развлечение. А от теплой и уютной комнаты, в которой я живу, отделяет только нажатие клавиши логаута.

Решено. Иду до конца.

– Решился?
– спросил Харон, проследив изменения в моем выражении лица.
– Ну и хорошо. Ты хоть что-нибудь знаешь о месте, куда плывешь?

– Ну... Там черти. И грешников пытают.
– Неуверенно промямлил я. А что, если, на самом деле, мои довольно скудные познания ограничивались только этим?

– Там действительно черти.
– Согласился он.
– Но давай я хотя бы немного расскажу тебе о его структуре. Понятия не имею, зачем живому туда спускаться... Ну, да ладно.

Если бы я сам знал. Если бы хоть кто-нибудь знал.

– Собственно, ад можно разделить на три большие части. В первой, она же внешняя, содержатся грешники, совершившие материальные грехи, как то: сладострастие, жадность или лень. Наказания там суровые, но не такие, как в глубине.
– Начал Харон рассказывать мне Вергилиевское видение ада.
– Средняя часть же содержит души насильников и убийц. Там наказания намного жестче. Ну и самая глубокая - в ней находятся души обманщиков и предателей. К ним уже никакого снисхождения.