Распад армии, тяжелые неудачи на поле боя, разрыв коммуникаций с Францией не поколебали его волю. Он был твердым и решительным. Наполеон стремился спасти от разложения свою гвардию и уделял ей повышенное внимание. Гвардейцы оставались в строю, сохраняли военную выправку, и Наполеон был уверен в своей непобедимости.

Император отказался бросить гвардию в огонь под Бородино, сохраняя ее для самых критических случаев. Час настал: под Красным русские отрезали остатки корпуса Даву, за которым следовал Ней. Император приказал гвардии вернуться назад.

17 ноября он стоял на возвышенности у Смоленской дороги, одетый в зеленую шубу и опираясь на палку. Наполеон внимательно всматривался в горизонт и видел многочисленные русские полки. Нужно было их задержать и позволить Даву и Нею воссоединиться с основной армией.

Император дал приказ маршалу Мортье остановить фронтальное наступление русской армии и продержаться целый день. Другая часть гвардии атаковала и освободила проход для Даву, который с боем прорвался. Кутузов отступил к югу.

В Орше Наполеон обратился к Старой гвардии. Он назвал вещи своими именами и сказал о развале армии, большинство солдат которой бросили оружие. Наполеон призвал гвардейцев не полагаться на одних офицеров, но смотреть друг на друга и наказывать нарушителей дисциплины, оставляющих свои ряды. Он сказал, что спасение армии зависит от Старой гвардии. Ответив на его обращение, гвардейцы поклялись никогда не покинуть императора.

Гвардия выручила Даву, но Ней был по-прежнему отрезан. Он ответил резким отказом на предложение русских о капитуляции. Маршал пытался прорваться, но безуспешно. Разведя костры и создав видимость остановки на ночлег, он вывел своих не знавших отдыха солдат из окружения и перешел Днепр по тонкому льду, не считаясь с потерями. Весть о его подвиге и спасении воодушевила армию. Наполеон был счастлив, он вновь поверил в свою звезду.

Ужасные новости о потере контроля над единственной переправой через Березину, перспектива полного окружения и плена заставили Наполеона еще раз доказать, что он способен быть сильнее обстоятельств. Он приказал избавиться от всего лишнего и мобилизовал последние ресурсы. Вещевые обозы были уменьшены, многие кареты сожжены, государственная канцелярия уничтожена. Наполеон приказал бросить в огонь знамена, когда-то вручавшиеся им в атмосфере великого торжества. Император сформировал два батальона из спешенных кавалеристов и объединил офицеров на лошадях в Священный эскадрон.

Русские перехитрили Наполеона в Москве, заставив его поверить в скорый мир. На Березине он взял реванш, введя неприятеля в заблуждение. Опыт итальянских и германских кампаний, переправы через водные преграды и отвлекающие маневры, мистификации и ложные тревоги, поиски брода в разных местах, искусные демонстрации и самая изощренная хитрость — все приемы полководческого мастерства активизировались в его памяти. Мозг работал, анализируя данные рекогносцировок и приводя в порядок сведения о расположении сил противника. Следовало наметить место переправы через реку, отвлечь внимание неприятеля от этого места, соорудить мосты и переправиться.

Одна из демонстраций, предпринятая силами кавалерии, пехоты и артиллерии вместе с толпой беженцев, была особенно удачной. Русские в нее поверили и покинули место будущей переправы.

Наполеон следил за возведением мостов, проявляя нетерпение и ободряя служащих инженерных войск. Саперы работали, стоя по шею в ледяной воде, и жертвовали своими жизнями ради спасения армии. Император был в своем сером сюртуке и выглядел усталым и беспокойным. Он руководил подготовкой переправы, затем осуществил ее под носом у неприятеля, но не довел дело до конца.

Надо было переправить армию и беженцев, сопровождавших ее от самой Москвы. Среди гражданских лиц было много женщин и детей. Вначале Наполеон был внимательным и производил впечатление отца нации, который заботится о каждом подданном.

«Император стоял при входе на мост и торопил переправу, — вспоминала актриса Луиза Фюзиль. — Я могла вдоволь на него насмотреться, так как мы ехали очень медленно. Он показался мне очень спокойным, точно он находился на смотру в Тюильри. Мост был настолько узок, что наша карета почти касалась императора. “Проезжайте, проезжайте, не бойтесь”, — сказал Наполеон» {150} .

Ситуация осложнялась, когда происходили аварии и разрушались опоры мостов, но саперы делали ремонт, и порядок восстанавливался. Наполеон приказал использовать мосты днем и ночью, и военные уговаривали беженцев и отбившихся от своих частей солдат переходить на западный берег реки. Измученные и апатичные люди не спешили переправляться и сидели у костров. Наполеон мог повлиять на события, но с определенного момента он перестал обращать внимание на ход переправы.

Русские генералы поняли свои ошибки, и скоро на обоих берегах реки закипели бои. Наполеон дал необходимые приказы, военная часть операции прошла относительно успешно, однако число погибших солдат и беженцев было очень велико. Огонь русских орудий вызвал панику и страшную давку, в результате которой тысячи несчастных падали с мостов и погибали в ледяной воде.