Шрифт:
Д.Федотов и Г.Авруцкий - руководители МИ Психиатрии.
Им же принадлежат и такие слова:
«Что делать, наука до сих пор не может установить причины многих психических заболеваний».
«Сегодня даже при желании никто не сможет управлять психикой человека, как неким инструментом».
И пусть еще не изучено многое, но то, что на сегодня имеется на вооружении психиатрии, позволяет оказывать существенную пользу людям с расстроенной психикой. Остались в прошлом варварские методы лечения душевнобольных.
Как вы справляетесь с пациентами?
– спрашиваю врача психбольницы.
– Приходится применять физическую силу?
Сейчас хорошо, - последовал ответ, - начинает бушевать - укол. Больной спит, бережет свое здоровье и... наше.
На смену прежним методам пришли инсулинотерапия, удлиненный физиологический сон, комбинированный метод и т.д. Да плюс несколько сот нумерованных рецептов.
Пожелаем психиатрам в их благородном труде:
«Пусть чаще будут радости побед,
Пусть реже будет горечь поражений».
А теперь порассуждаем о прочтенном.
Психиатрия трудится на стыке двух понятий: материи и духа. И больше касается материальной стороны человеческого естества, доступной физике и психохимии (электроды, усилители, препараты и т.д.).
Это еще не ПСИХИКА в идеальном смысле. Ум, разум, мышление - всего этого лишь косвенно касаются психотропные средства, больше затрагиваются механизмы нашего самопроявления и различные отделы мозга.
А объяснения... могут быть верными или неверными потому, что сначала обнаруживается действие вещества на поведение человека, затем изучается его химический состав, а затем следует попытка объяснить действие с определенных позиций. Так обстояли дела с псилоцибииом. Вначале стало известно о священных мексиканских грибах, о которых еще в шестнадцатом веке писал монах де Саагун, затем путешественник Вассон уговорил индейцев «допустить его к ритуалу». Затем грибы попали химику Гофману в лабораторию, где из них удалось выделить галлюциноген -ПСИЛОЦИБИН. Более глубокий анализ его химического состава привел к догадке о том, как он действует на мозг.
Таким же образом открыли и другие галлюциногены. Затем следовали попытки объяснения. Наиболее достоверные объяснения бывают там, где они находятся в соответствии с известными закономерностями в строении тела и мозга в частности.
Нейроны, электроды, препараты - это с христианской позиции еще не душа. Все, что доступно измерению или химическому анализу, мы относим к области тела. Подробности наших понятий в этих вопросах - впереди.
А теперь подведем итог нашего знакомства с разделом: «ЗА ПРЕДЕЛАМИ ВИДИМОГО».
Понятно, что на нескольких листах можно сделать лишь схематический набросок того, что проделано и достигнуто в познании незримой стороны ЧЕЛОВЕКА. Предыдущий раздел знакомил нас с огромным сложным миром клеток, структур. Последний раздел вывел нас на берег бескрайнего внутреннего мира ЧЕЛОВЕКА, где временами светит ласковое солнце благоденствия, а порою темные тучи патологии застилают небосвод и бури стрессов вздымают волны неуправляемых эмоций.
Исследователи, включенные волей автора во вторую группу покорителей, тем и заняты, что описывают наблюдаемые явления в этом мире, анализируют, изучают законы, царящие в нем, моделируют процессы и ищут возможности положительно влиять на происходящее в нем, чтобы волны душевных ЦУНАМИ по разрушали личность ЧЕЛОВЕКА. Достигнуто уже немало, но впереди еще так много неведомого. Еще уходит ввысь, теряясь в облаках, гребень, преодолеваемый этой группой покорителей.
Стал ли понятней ЧЕЛОВЕК для тебя, читатель, после второго раздела? В деталях - да, а в общем, наверное, нет. И не потому, что мало написано или слишком просто; на языке специалистов этот раздел прозвучал бы еще непонятнее, а умственная энергия большей частью ушла бы на штурм одной лишь терминологии.
Куда пойдешь теперь, читатель, чтобы узнать еще что-нибудь о ЧЕЛОВЕКЕ? Если ограничишься трудами всех перечисленных исследователей, входящих в обе группы, то даже сравнительная ясность придет еще не скоро или же совсем не придет. Долго придется ждать, пока медики и биологи исчерпают тайны нашего тела и скажут заключительное слово. Еще дольше придется ожидать окончания трудов в области невидимого. А жизнь твоя так стремительно проходит короткий путь длиною всего лишь в несколько десятилетий.
Так и уйдешь из жизни, не выяснив:
Кто ты?
Откуда пришел, куда идешь?
Что такое жизнь твоя?
Какова ее цель?
Каков смысл ее?
И это не праздные вопросы, без которых можно обойтись. Их верное или неверное решение решает твою вечную судьбу.
То, что неверье предлагает тебе в виде ответов, думается, не устраивает тебя. Не согласишься в душей с тем, что ты - животное, хотя и помещенное на высшую ступеньку эволюции. Не удовлетворится твой разум и ответами на вопрос: что такое жизнь?
«Набор химических и психофизических реакций». А в другом варианте: «способ существования белка».
И, думается, не много утешения подарит тебе такое определение:
«Когда люди вполне убедятся в том, что цель их существования - естественная смерть, связанная с особым инстинктом, сходным с потребностью уснуть, то исчезнет одна из главных причин пессимизма».
(Мечников. Этюды оптимизма, стр. 122)
Есть еще одна область знаний, дорогу к которой многим закрыли расхожие фразы воинствующего атеизма: