Шрифт:
Человек тройственен. Животное имеет только два компонента: тело и душу. Иногда в Писании говорится о духе животного - имеется в виду нематериальная часть его естества.
Человек наделен способностью оценивать свои поступки как бы со стороны, осуждать нездоровые намерения и склонности. Благодаря этому существует этика - наука о нравственности. Животное не способно задумываться о том, как выглядят со стороны его поступки, приличны ли они, достаточно ли нравственны. Здесь нетрудно обнаружить ту ступень, на которую человек поднят над животным. Долгое время оставалось непонятным упорство безбожных мыслителей, с которым они отстаивают свою родственность с ЖИВОТНЫМИ, называя их даже «нашими меньшими братьями».
Сейчас все прояснится.
Взгляните на схемы: Библия сообщает, что дух невозрожденного, или душевного, человека законсервирован грехом. Не имея связи с источником духовной пищи - Духом Божиим, -он почти не проявляет себя. Единственным признаком Его пребывания в человеке является слабый голос совести, которая к тому же часто подменяется расчетом. По существу, дух в таком человеке мертв.
Во всяком случае неверующий человек не обнаруживает его в себе, и стоит больших трудов объяснить ему, что дух все же есть. И он видит только две составляющие и в себе, и в животном. И потому особой разницы не замечает: «У нас тело - у них тело», «У нас психика - у них тоже». Отдельные превосходящие качества он относит за счет своего лидерства в эволюционном марафоне.
Конечно, глядя на схемы, мы не должны видеть разницу лишь в численности составляющих. Она более выражена в качественном отношении.
О происхождении животного Библия говорит следующее:
«Да произведет земля душу живую» (Быт. 1,24). Человека же конструировал непосредственно Творец: «И создал Господь Бог ЧЕЛОВЕКА».
Это и многое другое подняло человека на недосягаемую высоту над всей ПРИРОДОЙ.
ЧЕЛОВЕК! Ты удачно назван венцом творения. Прекрасны растительный и животный миры. С благоговением рассматривает естествоиспытатель нежнейшую гамму красок на лепестках крохотного цветка или же в немом восхищении останавливается перед стопятидесятиметровой секвоей в бразильских лесах. Годами охотятся с кинокамерой и магнитофоном за птицей счастья в индийских джунглях... Но если бы в этих лесах встретились исследователю Суламита из «Песни Песней» или же прекрасная Нефертити из древнего Египта, весь растительный и животный миры померкли бы и были надолго забыты. Хорошо поет соловей, но что он рядом с Робертино; дельфин удивляет нас своим разумом, но что он рядом с Соломоном?!
Путешественник, месяцами живя среди роскошной девственной природы, среди прекрасных представителей животного мира, не ищет утешения в их среде в минуту грусти. Пред его задумчивым взором проходят не серны и лани, не могучие носороги в броне мышц, а, наверное, образ далекой ожидающей подруги.
Мне думается, когда перед Адамом прошел последний представитель животного мира, получив себе имя, Адам грустно вздохнул и покачал головой: «Хороши вы, но нет среди вас пары мне». Адаму не пришлось заниматься вопросами биологии, но всем своим существом он чувствовал несовместимость двух классов. И когда его взору предстала вызванная к жизни Ева, он безошибочно почувствовал в ней свое родное.
«Вот это кость от костей моих и плоть от плоти моей,» - воскликнул восторженный Адам и назвал ее женою.
Мы до сих пор пользуемся Адамовым выражением восторга: «Вот это... да!»
Человеку предлагается родство с Богом, а он упрямо набивается в свояки животным, отыскивая в их родословной свое место. Многих удивляют прямо-таки человеческие проявления отдельных животных и нимало не тревожат прямо-таки животные выходки человека. Эта взаимность не дает права узаконивать версию об их общем прошлом.
«Человек!
– Это - великолепно! Это звучит гордо». (А.М. Горький)
Так неужели у него такой бесславный конец? Одна участь с тем животным, что носит на голове длинные уши и ест траву, или же с тем, что «добросовестно» тявкает из-под ворот? Просто удивляешься тому, как неохотно расстается человек с этой унизительной для него «родней». Скрупулезно собирает доказательства в пользу этого заблуждения.
Что ж? Рассмотрим некоторые, самые что ни есть убедительные факты. И если ты, читатель, достаточно честен и увидишь, что эти камни преткновения с Твоего Пути к Богу будут убраны, ты воспользуешься свободной дорогой к своему Творцу, пока изобретательное ненерье не загромоздит ее новыми булыжниками. Итак, твой первый вопрос:
1. Для чего у человека в период его формирования в материнском организме существуют жабры? Не подтверждают ли они эволюцию человека от начальной клетки в мировом океане до звания «ГОМО САПИЕНС»?
Нет. Это не есть эхо прошлого, от чего мы не успели еще избавиться. Это не есть что-то досадно-ненужное, от чего в недалеком будущем эволюция освободит человека. Плод погружен в околоплодную жидкость. Неудивительно, что Творец применил здесь испытанный прежде принцип доставки кислорода в организм, помещенный в жидкую среду. Этот временный механизм действует лишь до тех пор, пока ни сформируется более совершенный, легочный аппарат, необходимый по выходу из жидкой среды, после чего жабры уже не требуются.
2. Вопрос второй.
«Эмбриональный покров. Не является ли он остатками наряда наших предков-обезьян? К тому же, истории известен некто Евтихеев, растительный покров которого не уступил обезьяньему».
Если рассматривать эмбриональный покров как наследие нашего животного прошлого, то по мере отдаления от этого прошлого он должен сокращаться и со временем сойти на нет. Во-первых, этого не наблюдается в течение последних тысячелетий. Во-вторых, попытайтесь представить себе человека из будущего, которого эволюция доведет до совершенства. Лицо без бровей, веки без ресниц и над всем господствует обтянутый блестящей кожей череп. Творец все создавал прекрасным, и эмбриональный покров - не досадное остаточное явление, а равноправная и оправдывающая себя деталь нашего тела. Целесообразность его частью очевидна и, если пока неясно назначение отдельных его участков, не следует спешить с приговором.