Кемаль с явным трудом взял себя в руки.

Голос Карлсена звучал не слишком громко, но, казалось, отражался от стен гулким эхом:

— Вы называете повешение дисциплинарной мерой. Клянусь Господом, если придется, я перевешаю всех, кого понадобится, чтобы добиться единства флота. Поймите, этот флот — единственная военная сила, способная противостоять объединившимся берсеркерам. Обучившись и сплотившись, мы сумеем их уничтожить. — В этот миг ни один из слушателей не мог бы усомниться в его словах. — Пусть падет Эцог, Венера или Эстил — я не стану рисковать флотом, пока не решу, что он готов.

В наступившей тишине прозвучало уважительное уведомление Сальвадора:

— Главнокомандующий, курьер докладывает еще об одном: в момент нападения Эцог посещала леди Кристина де Дульсин, и она вряд ли успела его покинуть.

Карлсен на пару секунд прикрыл глаза. Затем оглядел всех одного за другим.

— Если у вас нет других военных вопросов, господа, удалитесь. — Голос его звучал все так же твердо.

Шагая рядом с Митчем по коридору флагмана, Хемфилл нарушил молчание, задумчиво проронив:

— Карлсен — тот самый, кто сейчас нужен нашему делу. Некоторые венериане на пробу подкатывались ко мне насчет вступления в заговор, но я отказался. Мы должны позаботиться, чтобы командование осталось в руках Карлсена.

— Какой заговор?

Однако Хемфилл не стал углубляться в тему.

— Сейчас они поступили довольно низко — позволили ему произнести речь о том, что спешить нельзя ни в коем случае, а потом выложили, что его дама на Эцоге, — заметил Митч.

— Он уже знал, что она там. Эту весть доставил вчерашний курьер.

Этой темной туманности, состоящей из миллиардов камней и более древней, чем Солнце, люди дали название «Каменная Россыпь». Но собравшиеся здесь людьми не были и названий ничему не давали; они не надеялись ни на что, не боялись ничего и не удивлялись ничему. Они были лишены гордости и совести, зато имели планы — миллиард ухищрений, сотканных из электрического напряжения и тока, и встроенную, предопределенную цель, к достижению которой стремились их планирующие цепи. И когда пробил час, когда их извечный враг — Жизнь — начал набираться сил, берсеркеры, будто повинуясь инстинкту, образовали флот.

Планета под названием Эцог, говоря языком жизни, принесла урожай в виде все еще функциональных живых единиц из глубочайших укрытий, хотя при подавлении их упрямой обороны миллионы единиц были уничтожены. Функциональные живые единицы — источник ценной информации. Сама угроза определенных стимулов обычно вынуждает любую живую единицу хотя бы на ограниченное сотрудничество.

Среди захваченных почти неповрежденными находилась живая единица (обозначившая себя генералом Брадином), управлявшая обороной Эцога. Его препарирование началось в зоне восприятия остальных захваченных живых единиц. Тонкая наружная оболочка была аккуратно снята и помещена на подходящую форму для дальнейшего изучения. Живые единицы, управлявшие другими, при всякой возможности изучались более детально.

После этого стимула с генералом Брадином оказалось более невозможно обмениваться вразумительной информацией, а через несколько часов он вообще прекратил функционировать.

Что само по себе уже стало незначительной победой, ибо освободило этот малый объем водянистой материи от аберрации под названием Жизнь. Зато теперь значительно увеличился поток информации от ближайших особей, наблюдавших за процессом.

Вскоре было получено подтверждение, что живые единицы собирают флот. Были произведены поиски более подробной информации. Одно из важных направлений опроса касалось живой единицы, которая будет управлять этим флотом. Допросы и чтение захваченных записей постепенно сформировались в цельный образ.

Имя: Иоганн Карлсен. Биография. О нем представляют противоречивые сведения, но факты показывают, что он стремительно поднялся до положения, дающего контроль над миллионами живых единиц.

За время долгой войны компьютеры берсеркеров собирали и сопоставляли всю доступную информацию о людях, становящихся лидерами Жизни. И теперь с этими данными пункт за пунктом сличали каждую мелочь, узнанную об Иоганне Карлсене.

Поведение этих лидирующих особей зачастую не поддавалось анализу, словно некое качество жизненной скверны, находящееся вне сферы постижения машин. Эти индивидуумы пользуются логикой, но порой кажется, что логика не властна над ними. Самые опасные живые единицы из всех вообще будто отрицают первенство законов физики и вероятности, будто их рассудки обладают истинной, а не иллюзорной свободой воли.

И Карлсен — один из таких, ярчайший представитель этой категории. Каждое новое сопоставление лишь все четче показывало, насколько хорошо он укладывается в эту опасную схему.

В прошлом подобные живые единицы вели к досадным местным проблемам. Если же такой индивидуум командует целым флотом живых накануне решительной битвы, то он предельно опасен делу Смерти.

Исход грядущей битвы почти наверняка будет благоприятным, поскольку во флоте живых всего лишь около двухсот кораблей. Но стоящий во главе живых Иоганн Карлсен опрокидывал расчеты металлических стратегов, не позволяя им добиться в достаточной степени уверенности ни в чем. А промедление с решительным сражением могло бы привести к тому, что враждебная Жизнь станет только сильнее. Судя по ряду признаков, изобретательные живые разрабатывают новое оружие и более мощные корабли.