Реснулся Посол.

– Я благодарен вам, господин Командор, - начал Роберт, но Командор не пожелал его слушать.

– Канда увести, а вас, господин Посол, я жду сегодня в 15 часов дня во Дворце, - ледяным тоном произнес Командор и вышел из кабинета.

ЭПИЛОГ.

Откинулась крышка вирткапсулы, и Юля стала выбираться, разминая затекшие. Шею и ноги. Обула тапки и тут же кинулась к капсуле Арины. Буквально через пару минут, открылась вторая капсула, и Арина, бледная как простыня, сделал попытку приподняться.

– Мама, - только успела она сказать, как была подхвачена под руки.

– Доченька, милая, что с тобой, на тебе лица нет, - запричитала Юля.

– Все хорошо, мама, все хорошо, а сейчас спать, сильно хочу спать.

Юля довела Арину до кровати и уложила спать. Посидев рядом и убедившись что Арина крепко спит, Юля достала сигарету и прошла на кухню. Закурив она разрыдалась. Чего больше было в ее слезах, радости от того, что дочь, вот она, тут, в своей комнате, спит, или от предательства того, кого она полюбила, она и сама не смогла бы ответить.

"Как он мог так со мной поступить?", - в сотый раз спрашивала она себя и не находила ответа.

Выкурив еще одну сигарету, Юля заглянула в комнату к Арине. Арина крепко спала. Юля прилегла радом и незаметно для себя тоже уснула. Уж очень напряженными выдались последние дни.

Посол английского кластера под охраной отряда Инквизиции конвоировался через нейтралку к себе домой. В своей сумке он вез Ноту от Императора русских, был объявлен персоной нон-грата и только чудом ему удалось избежать расправы прямо там, во дворце, когда ему зачитали приведя убойные доказательства его деятельности, несовместимой с деятельностью Посла. Что ждало его дома, за подобный провал он старался не думать.

Начинающие торговцы "живым товаром", в лице *****, *****, *****, ***** и *****, а так же наиболее деятельные из их окружения в этот же день были приговорены к лишению всего движимого и недвижимого имущества, получили к нику решетку, череп и приговор в десять тысяч шагов мастерства. Их отпустили в тот же день, в ту же локацию, в которой, по иронии судьбы делал первые шаги в Игре Канд.

Какой-то придурошный адвокат, так и не понявший, что же на самом деле произошло из новоявленной гильдии адвокатов, выступал в качестве обвинителя Канда на закрытом слушании. Отменить процесс было нельзя, поскольку Канд нарушил закон о неприкосновенности Посла. Однако шум, который был поднят в прессе кластера, да и в мировых новостях, крайне затруднял как сам процесс, так и позицию обвинителя.

А мировая пресса гудела. Во первых, все призывали все небесные кары на голову Роберта, и в тоже время, считали, что устраивать самосуд, который предпринял Канд недопустимо. Выдавать Канда на какое-либо международное разбирательство никто не собирался, да и не поняли, если честно в таком случае позицию Империи ее подданные. Поэтому процесс проходил в закрытом режиме в столице русского кластера.

Приговор Канду послужил компромиссом, между требованием международного законодательства о защите дипломатов, и героическим поступком, которым, несомненно, считало подавляющее большинство в русском кластере.

Между тем, все остальные участники кровавой резни, которую учинил Канд, отделались легким испугом. Им вернули потерянные уровни, убрали счетчик ПК, тайно наградили и вернули в Игру. Покидать столицу все, кроме четверки "Хвостов" отказались. Все ждали решения суда для Канда.

Настоящим героем сделали репортера. Теперь его репортажи шли в прайм-тайм, и он стал самой настоящей звездой тележурналистики.

После оглашения приговора Канду на закрытом судебном заседании, обвинитель в приподнятом настроении возвращался домой. Пусть он не добился осуждения по самой строгой статье, но то, что Канд будет наказан, была и его заслуга. Он уже мысленно составил отчет и подсчитывал свой гонорар, как его карета остановилась.

– В чем там дело, - спросил адвокат выглянув в окно.

Тут же на него прилетела двадцатичасовая молчанка, а следом прилетело и заклятие холода, которое сковало адвоката намертво. Затем дверцы кареты раскрылись, и неизвестные в масках вытащили его наружу.

– Так, - услышал он чей-то властны голос, - тащи этого любителя работорговли. Пусть на своей шкуре испытает, какого было тем, кого хотели отправить к наглам.

Адвокат пустил струйку, чего с ним не случалось с самого раннего детства. А поскольку он был воплощенным, то, что с ним будет в самое ближайшее время, он мог только представить.

Если бы кто-то смог узнать голос, который слышал адвокат, он несомненно, узнал бы голос Тушкана, но вокруг были только четверо хвостов, которые вместе с Кандом ворвались в поместье и были, по возможности, с ним до конца.

У них были свои понятия о правосудии, которые очень сильно отличались от общетолерантных.

Всего этого, что творилось в последние два дня в Игре, Юля не знала. Она не следила за новостями, а целые дни проводила рядом с Ариной. Арина медленно приходила в себя, что не могло радовать ее маму. К концу первого дня Арина немного поела, а сейчас, закончив завтрак, она спросила: