– Сопоставляя наблюдения, о царь, можно понять, что мы имеем дело с «настоящим принцем Руни», – пришел на помощь другой эфест, Гжп, старший военный советник, у которого не хватало на руке трех пальцев – Гжп отсек их в знак верности тому самому Руни.

– Ах, «настоящий Руни»… – проговорил Раки, которому теперь стало понятно многое. – Тот, что начал карьеру в Уре с унижения Тирда – тот, что около полутысячи лет назад оскорбил моего деда и моего отца. Это было давно, Гжп, и столько живут лишь гипты. Я не так много знаю о «настоящем принце», но мне понятно теперь, что он человек. Возможно, какая-нибудь ворожба Камарга помогает ему?

– Ему не пятьсот лет, высокий отец, – вступила в разговор начальница глубокого поиска синекожая и синеокая Дочь по имени Аи`ма (Дети, как и встарь, называли царя отцом). – Ему около тридцати, сорока человеческих лет, как и тогда. Он не изменился ни на волос.

Раки молчал, закрыв глаза.

– Если он атаковал Корону один раз… он захочет уничтожить ее до конца, высокий отец, – дополнил Сын по имени Сард (он стоял, переливаясь голубым, рядом с Аимой). Сард был начальником широкого поиска[71 - Эти понятия имели как буквальные, так и описательные значения. Аима не только знала о том, что происходит под землей, но и анализировала информацию, а Сард не только собирал ее, но и руководил сетью разведчиков по всему материку.], и именно он наблюдал в камаргском трактире столкновение Апеллеса с доктором Делламорте. – Его план неясен нам пока, но он действует эффективно и, судя по всему, один. Ламарра связана с Тирдом торговыми путями. Аима уверена, и я согласен с нею, что он пойдет на Тирд.

– Хорошо, мой сын, – сказал Раки II, – но в следующий раз пускай Аима сама говорит, что думает.

Сард поклонился в смущении.

– Что скажешь ты, Гжп? – Царь открыл глаза и посмотрел на эфеста. – Что бы сказали твои друзья-гипты о «Настоящем принце»? Ты хорошо знаешь их.

Гжп вздохнул.

– Здесь есть что-то древнее и… не вполне понятное, о повелитель, – сказал он неуверенно, и советники повернули к нему головы, прислушиваясь. – Судя по всему, гиптов и уничтожителя объединяют какие-то древние узы, очень древние – не исключено, что и сам он не знает об их существовании. Но мы знаем, что давным-давно гипты сумели проследовать за ним в его мир, и он вернул им Абху. С тех пор то ли гипты тайно пропускают его через свои ходы, то ли он попадает в них беспрепятственно… мы не знаем. Известно лишь, что он умеет ориентироваться в Дагари.

Раки молчал. В разговор вновь вступил Эктор:

– Никто в Короне никогда не понимал, кто это, как он входит и чего хочет, о царь. Боялись дальнейших разрушений. Но после его гибели в Камарге и возвращения мы знаем, кто он.

Присутствовавшие переглянулись. Гжп тяжело кивнул. Сард дополнил:

– Теперь понятно, что именно разрушение было с самого начала его главной целью. Корона готовится к пришествию гексенмейстера Делламорте. Дагари запирается, отец, и гипты затухают сотнями, предпочитая вернуться в камень.

– Хорошо, говори теперь ты, моя дочь, – приказал Раки II Аиме. – Каковы твои мысли? Почему, по-твоему, он делает то, что делает?

Аима поклонилась.

– Из Ламарры он пойдет на Тирд, высокий отец, – сказала она. Сард и Гжп кивнули. Помявшись, Аима добавила: – Его задача – посеять хаос. Он не обязательно уничтожает до конца те места, которые проходит: живые остались и в Камарге, и в Маритиме, и даже в Ламарре некоторым удалось спастись. Может быть и такое, что он не может или не хочет уничтожить всё. Его, кажется, не заботит это: главное для него – прервать биение жизни на материке в целом.

– Он пойдет на Тирд, чтобы окончательно повергнуть Корону, и не встретит там особенного сопротивления. Что ж… – Раки не любил вспоминать о старинном унижении отца, но понимал, что гипты имели право сосуществовать с разрушителем Короны на своих условиях. – Что ж, – повторил он, – я хочу привлечь Холодных Детей[72 - Эффективность действий Холодных Детей подтверждается следующим случаем. Когда камаргская колония Лисса взбунтовалась под впечатлением от страшной расправы камаргитов с соседями – провинцией Лаго, Второй Триумвират послал к стенам взбунтовавшейся колонии большое войско под началом Алой тысячи. Лиссцы успели послать за подмогой в Эгнан. Поэтому когда камаргиты во всем ленивом великолепии карательного похода подошли к городу, они увидели на ближайшем к мятежной колонии перекрестке три луча дорог, занятых всадниками на голубоватых лошадях. Конников было много, и они ничего не делали – просто стояли; их лошади даже не перебирали ногами. Всадники и сами были какими-то голубоватыми, хотя разглядеть их кожу в узких щелях шлемов было практически невозможно. Эгнан поставил Камаргу мат в ноль ходов.– Должны ли мы проводить тебя до Камарга? – обратился к предводителю Алой тысячи эфест, располагавшийся в центре колонны, занимавшей дорогу к Лиссе.– Нет, – ответил камаргит. Ему было трудно сказать это «нет», но отвлеченный ответ вызвал бы у не понимающих обиняков абсолютных эфестов подозрение в недостаточном уважении. Недостаток уважения к Детям Эфестов был равносилен самоубийству.– Царь Нази Трехсердый передает Камаргу приглашение в лес Гриз. Если ты хочешь увидеть нас там, скажи сейчас, – сообщил предводитель Детей.– Нет, – снова ответил камаргит. – Триумвират придет в лез Гриз. Камарг больше не хочет видеть Детей Эфестов.– Ты умен. Прощай же, – закончил предводитель, и они… разъехались в стороны и рассеялись на равнине. Никаких стен вокруг дорог к Лиссе больше не было. Дети Эфестов проехали сквозь стены, превратив их в прозрачный воздух, и удалились, не оглядываясь.Тут-то бы Алой тысяче и взять Лиссу, скажете вы? Но предводитель камаргитов действительно был умен.]. Если кто-то в совете хочет возразить мне, пусть говорит сейчас.

– Пожалуй, – прошел уважительный шепот по устам советников, – настало время…

– Я поведу их, с твоего разрешения, высокий отец, – сказал Сард.

Раки помолчал.

– Нет, – ответил он наконец, – поведет вас Гжп как старший; вы с Аимой можете пойти с ними как Дети, которыми и являетесь, но не более. Если вы не встретите его, возвращайтесь со всей спешкой, но, я приказываю вам, не идите в Тирд: вы не знаете его и потеряетесь в Дагари. Вам же, совет, я говорю: будьте готовы, Враг придет сюда.

Не сказав более ничего, а только бросив на Гжпа многозначительный взгляд, Раки спустился с Трона и, пройдя мимо почтительно расступившихся гвардейцев, ушел.

А теперь вспомним сон, который увидел в первой части этой книги Геннадий Садко, перед тем как идти «работать» журнал «Солдаты гламура» и его неприятного главного редактора. Снились гипнотизеру непонятные конники в холодно блещущих доспехах, мчавшиеся по льду обширного водоема так, как могут мчаться только воины со смертью на наконечниках стрел.