– Что еще, Ларример? – страдальческим тоном (как в детстве кузен при виде овсянки) спросил я.

– Старший инспектор Таусенд, сэр! – ответствовал тот, чуть склонив седую (хотя уже по большей части лысую) голову. – Старший инспектор просил передать, что у него очень важное дело, сэр!

– Зовите, – вздохнул я. – Только… – я огляделся, решил, что для общения с полицией мои крошки не лучшая компания, и уточнил: – Ко мне в кабинет.

– Как прикажете, сэр! – согласился Ларример и отбыл…

– Что случилось, Джордж? – с порога поинтересовался я, нарушая все правила вежливости.

При моем появлении старший инспектор обернулся.

– Да ничего такого, Виктор! – махнул рукой он с улыбкой. – Здравствуйте!

– Хм. – Я нахмурился, потом спохватился: – Добрый день, Джордж. Рад вас видеть. И все же…

– И все же, – подхватил он и закончил с иронией, – почему я отвлек вас от самого лучшего общества?

– Да, – с достоинством подтвердил я. – Я как раз собирал материалы для статьи «Сравнительный анализ влияния поэзии Китса и Шекспира на рост и цветение кактусов семейства Mammillaria».

Ларример тенью скользнул в комнату и бесшумно расставил на столике посуду, чай и закуски.

– Так вы заделались ученым? – ухмыльнулся старший инспектор. – Слушайте, Виктор, лучше бы вы… хм, дамам больше внимания уделяли. А то сидите у себя в оранжерее, как сыч.

– Джордж, – поморщился я, жестом предлагая ему присаживаться и угощаться. – Хоть вы не читайте мне лекций о дамах. Жениться я не собираюсь, а в остальном, скажем так, имею достаточный опыт.

– А я уж подумывал, что вы не по той части, – неожиданно признался Таусенд, заставив меня поперхнуться чаем.

– За кого вы меня принимаете?! – Собственный голос напомнил мне угрожающее шипение анаконды.

– Нет-нет, Виктор, вы неправильно меня поняли! – сразу же пошел на попятную Таусенд, примирительно поднимая руки. – Ну, может… Я же не знаю, что с вами сделали те аборигены!

– Хм… – Чтобы переварить намек, мне потребовалась минута. Затем я залпом допил чай (жаль, что только чай!) и заверил, стараясь говорить максимально убедительно: – Послушайте, Джордж, у меня все в порядке. Надеюсь, доказательств вы не потребуете?

– Что вы, – замахал руками Таусенд, кажется уже сам жалея, что поднял столь деликатный вопрос. – Я, собственно, совсем не потому пришел!

– А почему же? – холодно полюбопытствовал я, откидываясь в кресле. Подумал и позвонил Ларримеру.

– Да, сэр? – Дворецкий появился в комнате как по волшебству, не дав Таусенду ответить.

– Принесите коньяка, – велел я.

– Да, сэр! – Ларример поджал губы, считая употребление столь крепких напитков до обеда крайне предосудительным. Но возражать, конечно, не посмел. И только он повернулся, чтобы исполнить приказ, как вмешался Таусенд.

– Не надо, Виктор! – Он торжественно извлек откуда-то из-под полы пузатую бутылку. – Вот, я угощаю. Тем более такой повод!

– Какой повод? – Я кивком отпустил Ларримера.

– А меня из Блумтауна переводят, – сообщил Таусенд заговорщицки. – Вместо меня теперь какой-то новичок будет, кажется, Пиркенсон.

Я поднял брови. Отчего-то Таусенд вовсе не выглядел недовольным.

– Куда? – только и спросил я.

– Не куда, а зачем! – подмигнул он и, понизив голос, сообщил: – Наш старик Мэтьюз совсем сдал, скоро на пенсию уйдет. Ну вот меня сейчас отправят постажироваться, а потом… ну, того, на его место. Буду суперинтендантом!

– Поздравляю! – Я отлично помнил о честолюбивых планах Таусенда. – Что же, за это действительно стоит выпить!

Появившийся Ларример взглянул на меня с крайним неодобрением, однако высказываться при госте не рискнул. Дождавшись, пока дворецкий расставит бокалы и выйдет, Таусенд залихватски откупорил бутылку и, как-то совсем по-хулигански ухмыльнувшись, вынул из кармана сверток, обернутый газетой и перевязанный бечевкой.

– Закуска! – пояснил Таусенд и потянул за кончик веревки. – Я же помню, вы хотели.

– Да, – подтвердил я, сглатывая голодную слюну. По комнате поплыл умопомрачительный аромат копченого сала…

Однако мои надежды на то, что удастся отдохнуть от кузена еще хоть пару дней, оказались тщетны.

– Ну кого там еще принесло? – мученическим тоном спросил я, когда тем же днем в дверь отчаянно затрезвонили, а Ларример отправился открывать.

– Ваш кузе… – начал было дворецкий, но Сирил весьма невежливо отпихнул его с дороги и кинулся ко мне.