Это было очевидным, думала Эмма, глядя на Эллисон и Эму, для них всех. Эллисон тоже подошла к ним, но она была более сдержана. Она отступила, потому что Майкл рассмешил их, а когда они смеялись – они не походили на мертвых.

Но когда Эллисон обернулась к Эмме, в ее глазах стояли слезы, которые она пыталась удержать.

– Эм.

Эмма кивнула.

– Как мы можем им помочь?

– Я не знаю.

– Должно быть что-то, что мы можем сделать. Маленький мальчик в сгоревшем доме такой же?

– Я думаю, что он будет таким, если бы мы смогли вытащить его из огня.

– А если мы не сможем?

– Он останется четырехлетним, пойманным в горящем здании в день своей смерти, на многие десятилетия, если не навсегда.

Эми отреагировала.

– Какой четырехлетний?

Эллисон рассказала ей.

– Ты собиралась рассказать мне об этом, правда, Эмма?

Эмма пожала плечами.

– Это казалось сумасшествием, – сказала она. – Но, вероятно, пришлось бы; нам нужны большие крепкие лестницы и автомобиль, на котором можно их перевезти, без родителей, которые настояли бы на своем участии.

– Правильно. Лестницы, автомобиль, родителей нет в городе.

Проверь.

– Эмма.

Она обернулась, чтобы посмотреть на Эрика.

– Майкл, мне нужно сейчас отпустить их руки. Я своих не чувствую вообще.

– О, почему?

– Их руки очень-очень холодные. Это как прикосновение льда, только без небольшой сырости.

– Я не думаю, что они хотят уйти.

Они – нет. Она знала, что они не хотят. Ей удалось кивнуть, но ей пришлось буквально заставить себя разжать челюсть.

– Эрик, я использую их силу?

– Да.

– Это вредит им?

– Спроси их, – ответил он.

– Джорджес? Кэтрин?

Они не услышали ее, как все дети, которые весело проводят время, часто не слышат своих родителей, когда те хотят забрать их оттуда.

– Я принимаю это как "нет", – сказала Эмма Эрику. – Я отпущу, когда не смогу чувствовать руки.

– Эмма...

– Лонгленд пришел сюда, чтобы найти меня?

– Да.

– Как он узнал где я?

– Наверное, так же, как и мы. Нет, не то, – добавил он, – но мертвые... знают некоторых мертвых.

– И он решил, что я просто возьму и пойду туда, куда ему нужно?

– Так обычно и происходит.

Если вы не убиваете некроманта первыми. Она хотела сказать это, но не сказала. Приводить убийц в замешательство, в то время как ее друзья стояли вокруг, не то, что она сделает.

– Майкл, не делай этого, на штанах останутся пятна от травы. – Эмма покачала головой, потому что Майкл, как и шестилетние, в самом деле, не слышал.

– И четверо в комнате для танцев?

– Они усилители, – ответил Чейз. – Я думаю, что комната должна была служить дорогой.

– Э... дорога.

– Дорога.

– Куда? В ад?

– Почти. Это не то, что они так называют, – добавил он.

– Как они это называют, и что это?

– Я не знаю, как они это называют.

Эмма подавила сильное и интуитивное желание задушить Чейза. Она, наверное, не сдержалась бы, если бы ее руки все еще не были заняты детьми, которые дюйм за дюймом выкачивали тепло из ее тела.

– Как ты это называешь?

– Город мертвых.

– Великолепно. И Лонгленд думал, что может просто приехать сюда, обмануть моих друзей и увезти меня?

– Он не знал тебя достаточно хорошо, не так ли?

– Нет, Майкл, он, конечно, не знал. – Она сделала паузу, затем спросила. – Если бы я пошла с ним, что произошло бы с этими четырьмя?

– Он, вероятно, высосал бы из них всю силу. Для создания дороги необходимо много силы.

– А эта сила – если бы она закончилась, что произошло бы с ними?

Чейз просто уставился на нее, будто ее вопрос не имел никакого смысла.

– Что значит, что бы случилось?

– То, что я сказала. Я могу попытаться использовать маленькие слова.

Если это поможет.

– Они мертвые. Они до сих пор были бы мертвы.

– Высасывание силы из них не может быть чем-то хорошим для них.

Она им нужна для чего-то. Для чего они используют силу?

– Откуда, черт возьми, я могу знать?

– Эрик, я сейчас убью Чейза.

Эрик просто посмотрел на нее.

– Эмма... – Он выдохнул и покачал головой, поднимая руки, как он делал. – Я сдаюсь.

К своему удивлению, она улыбнулась, и это была настоящая улыбка, даже при том, что ее руки болели и теперь покалывали.