– А я, Влад, честно говоря, думал, что ты уже давно купаешься в Красном море рядом с очаровательной русалочкой.

– Все к черту! – И Влад громко стукнул кулаком по столу.

– Влад, успокойся, – попытался утихомирить его Гришка.

Но он не успокаивался.

– Представляешь, Паганини. Все блеф! Все – полная чушь! Все – ерунда! Представляешь! Не было никакой русалки, – Влад покачнулся на стуле.

– Воображение аборигенов? – я на всякий случай уцепился за спинку Владового стула.

Он отрицательно покачал головой.

– Нет, Паганини. Всего лишь – красота мира, красота лунной ночи. Красота света. А рыба, действительно, симпатичная. Чешуя, как золото. И морда вытянутая. И глаза круглые…

Я все еще не понимал. Гришка пришел на помощь.

– Понимаешь, Паганини. Свет луны и огни плывущих кораблей создают иногда особый световой эффект. При особом ракурсе. Эта рыба… Как она называется, Влад?

Ах, да! Прыгунья! Так вот… Она очень высоко прыгает над водой, отсюда ее название. И в искусственно созданном световом поле создается иллюзия ее удивительной, почти божественной красоты.

Влад пьяно усмехнулся. В его глазах скопились пьяные слезы.

– Ничего в мире нет, старики. Ничего. Весь мир – пустота. Весь мир заполнен ложью, иллюзиями, изменами и предательством. Ничего нет, – и он закрыл лицо руками. И покачнулся. – А я ее уже видал. Вы не верите, старики? – и он поднял красное, опухшее лицо. – Золотая чешуя, длинные волосы и лицо – ангела. Неужели это всего лишь мираж? Всего лишь обман зрения? И почему кроме миража и иллюзий в мире ничего не остается? Господи! Я так не хочу! – и он со всей силы ударил кулаком по столу.

Вика перехватила его руку.

– Влад, ну успокойся, Влад. Если твое воображение способно создать такой образ… Поверь Влад. Это уже не мало. Это уже не пустота.

Но Влад ее не слушал. Он бессмысленно качал головой.

И наполнял свой мгновенно пустеющий бокал.

– Его нужно увести, – мрачно сказал я.

Гришка кивнул.

– Я уведу его. Не беспокойтесь, – и он наклонился к Владу.

И что-то горячо зашептал ему на ухо. Что-то доказывал. В чем-то убеждал.

Мы с Викой молча направились к выходу. Вечер был явно испорчен.

– Странно, – уже на улице сказала мне Вика. – Я всегда была уверена, что Влад реалист. И любитель всего лишь игры слов, но не игры воображения.

Я промолчал. И, в сущности, согласился, что мы совсем мало знали Влада, этого весельчака и балагура. Этого беспардонного покорителя женских сердец. Сердце женщины-ангела ему покорить так и не удалось. Потому что сердца женщины-ангела просто нет…

Мои мысли перебил чей-то взгляд. Это был взгляд в спину. Я сразу же почувствовал, как он впился в меня… Любопытный и злой. И я резко оглянулся. Рыжее лохматое существо мгновенно юркнуло в подворотню.

Но я успел заметить эти янтарные камешки, стреляющие в меня ненавистью и презрением. Капа. Это было выше моих сил. Она следит за мной. Она идет по моему следу. Только она на это способна! И я со всей силы прижал Вику к себе. И стал плести ей на ухо какую-то приторную чушь. Вика удивленно на меня смотрела. И оглянулась.

– Ты что, Паганини?

– Иди, Вика. Иди и не оглядывайся! А лучше всего обвей мою шею руками!

Вика рассмеялась. И с удовольствием последовала моему совету. Что ж. Теперь мы гораздо больше походили на влюбленную парочку.

– Неужели она додумалась до этого? – продолжала веселиться Вика.

– Она додумается до чего хочешь. Поверь моему горькому опыту. И я не удивлюсь, если ты скоро зачитаешь речь над гробом безвременно погибшего товарища.

– Ну, от руки возлюбленной не каждый день погибают, Паганини. Считай, что тебе повезло.

– Пусть повезет кому-нибудь другому. С меня хватит!

– А по-моему, Паганини, ты не ценишь своего счастья, – почти серьезно сказала она, когда мы подошли к дому.

И я вновь резко оглянулся. И мигом бросился за угол дома. Но было уже поздно, беленькие полукеды мелькнули так далеко, что гнаться за ними я не решился. Тем более, я честно признался себе, что соревноваться в беге с Капой не имеет смысла.

Гришка сиял от счастья. Он даже похудел за последнее время. И даже несколько морщин появилось на его похудевшем лице. Но они удивительно ему шли. Делали Гришку старше и солиднее. Сегодня вечером состоится открытие моста по первому Гришкиному проекту. И Гришка страшно волновался. И его круглые очки время от времени падали на пол. Я дружески хлопнул Гришку по плечу.

– Не переживай, старик. Главное – чтобы первый пешеход не провалился.

– К тому же – первый блин всегда комом. И у всех, – поддержал мои успокоительные речи Влад.