– Сказать вам честно? – усмехнулся Угорь. – Куда неправдоподобнее выглядит история, которую вы мне рассказываете!

– Едрить твою редиску, Евгений Юрьич! – осерчал участковый. – Ты думай, думай! Соображай! Разве кто-нибудь потребовал у тебя «Всадника», когда он был потерян? Разве твое руководство бросилось допрашивать Мельникову? Разве Аесарон не вернул тебе сейф, как только тот был найден?

– Погодите… Фирсова, Мельникова… Сибиряк не смог бы их уговорить или заставить поучаствовать в этой афере! Значит, это все же дела Аесарона!

Денисов застонал.

– Да сделай ты хоть раз вывод, который не в лоб, а зигзагом! Что ли ты сам с Темными не сотрудничал? Что ли не бил нетопырей бок о бок с ними?

– Угу, и едва за это не поплатился!

– Тяжело с тобой, р-руководитель! – помотал головой пожилой милиционер.

– Что, вы хотите сказать, что и второй мой арест был спланирован?

– Ну а как же?! – Казалось, от огорчения Денисов сейчас расплачется. – Неужели ты и энтого до сих пор не видишь?

Угорь закрыл лицо ладонями, надавил подушечками пальцев на глазные яблоки, затем встряхнулся.

– Так, давайте с самого начала! Вернее, с того момента, когда Сибиряку зачем-то понадобилось поженить Николая с Катериной. Зачем? Очевидно, что эта свадьба выгодна Аесарону: и унизительно это для вас – иметь зятя-Темного, и способ повлиять, надавить на вас теперь имеется.

– Евгений Юрьич, как ты думаешь, как быстро Иной моего уровня может определить, беременна девушка или нет?

Угорь пожал плечами.

– Сразу, Евгений Юрьич, сразу! А что уж говорить о магах уровня Сибиряка и Аесарона? Они не только мгновенно энто почувствуют, но и мгновенно сообразят, как энто можно использовать! Попытка проследить за Остыганом не удалась, попытка проследить за украденным сейфом провалилась. Как же ишшо выйти на секретную общину, на подполье? К каждому Иному шпика не приставишь!

– Федор Кузьмич, вы опять за свое?!

– Не за свое, Евгений Юрьич, а за наше. Общая беда-то, общая проблема. Я вот масштабов энтой проблемы не представляю, но в остальном уверен – чичас энта беда у всех на уме: и у Светлого руководства, и у Темного. И Остыган, я уверен, именно от нее бежал.

– Что ж так? Остыган бежал, а Химригон не стал? Один так испугался рекрутера, что «Всадника» бросил, а другой сидит в чаще и в ус не дует?

Денисов остановился напротив своего кабинета – разумеется, запертого на ночь. Неподалеку у забора приткнулась серая «Волга», на которой, видимо, приехал дозорный. Участковый пошарил по карманам и усмехнулся – до того получилось похоже на Сибиряка. Но в отличие от областного руководителя из своего кармана Денисов хоть что-то извлек.

– Зайдешь? – предложил он Евгению, демонстрируя ключ. – Чаем напою.

Угорь, выезжая в Светлый Клин, предполагал, что разговор может получиться долгим и трудным, но и вообразить не мог, что, во-первых, во время разговора они ни разу не коснутся самой очевидной волнующей темы – похищения Данилки отцом-Темным; во-вторых, теперь Евгений подозревал, что беседа может затянуться на всю ночь. Как знать, сколько еще откровений припас для него безжалостный милиционер?

– Пойдемте пить чай, – обреченно махнул рукой дозорный.

Аккуратно вытерев ноги на расстеленной в сенцах тряпочке, Евгений зашел внутрь. Конечно же, здесь ничего не изменилось с его первого посещения – все так же висела под потолком лампочка без абажура, все так же стоял под нею табурет, прилеплена была к стене карта района, громоздился в углу сейф, похожий на все конторские сейфы сразу. Участковый налил из ведра воды в литровую стеклянную банку, засунул в нее кипятильник, воткнул шнур в розетку. Прокомментировал:

– Так быстрее, чем на плитке.

Из углубления в боку печки-голландки достал пачку краснодарского чая, из незаметного настенного шкафчика – пару чашек. Бежали от кипятильника вверх пузырьки, и оба Иных так завороженно смотрели на них, словно это и была настоящая, невиданная доселе магия.

– Остыгана-то они на чем-то подловили, прижали накрепко, – пузырькам в банке поведал Денисов.

– А Химригона, стало быть, подловить не смогли? – у пузырьков же спросил Угорь.

Пузырьки забурлили совсем уж возмущенно, фыркнули паром, и Денисов выдернул провод из розетки.

– Химригона как же подловишь? Он шаман старый, хитрый и силищи – ежели не врет – за два десятка лет накопил преизрядно. Может, даже поболе, чем у Остыгана во «Всаднике» упаковано. К тому же – поди отыщи его в чащобе-то! Не захочет – не подпустит. А у Флегонта Бочкина и родственники, и воспитанник. Может, пригрозили? Шантажировали? Не знаю, Евгений Юрьич, вот убей – не знаю! В конце концов, он ведь мог и схитрить, обмануть всех: сказал тебе, что на самолет опаздывает, для убедительности пожертвовал «Всадником», а сам – раз! И не полетел никуда, а аккурат в общину-то и поспешил! И получается, что не похищал его никто, что он добровольно завербовался, а я тут голову ломаю.