Женщины Сент-Паули — стриптизерши, девушки по вызову и проститутки — всегда имели при себе маленькую сумочку, в которой хранилась специальная женская моделька с перламутровым корпусом. Действительно, многие обитательницы квартала Сент-Паули никогда не выходили на улицу без газового пистолета, потому что там имелось множество охотников до секса, которые не желали тратить ничего, кроме энергии, заключавшейся в их штанах.

В течение двух лет, проведенных в Гамбурге, ставшем для нас по воле случая второй родиной, ни у кого из БИТЛЗ не было такого оружия. Мы были хорошо оснащены, но лишь одними шутками. Впервые гарсоны разрешили нам пострелять из своих пистолетов как раз после нашего перехода в «Кайзеркеллер». Мы сделали несколько невинных выстрелов на улице возле двери черного хода, которую поскорее захлопнули, прежде чем газ начал оказывать свое действие. В противоположность настоящим револьверным пулям, легкий ветерок мог обратить это оружие против нас самих.

Легко понять, почему так необходимо иметь в друзьях вышибал, когда сами вы — всего-навсего молокососы, только что прикатившие из Англии. К счастью для нас, БИТЛЗ приобрели множество друзей среди служащих ночных заведений. Как раз один из них обратил наше внимание на девочек, которые начали за нами бегать после нашего дебюта в клубе «Индра». Нам ничего не стоило найти любовниц, и мы пускались с ними в бесконечные сексуальные марафоны в наших презренных каморках. Они приходили даже во время пятнадцатиминутных перерывов в выступлении, чтобы успеть разок в наших куцых артистических уборных. Насколько мы их узнали, это были пылкие фанатки, или групиз, выказывавшие свою преданность БИТЛЗ, по которым сходили с ума. Для некоторых из них это было просто случайностью. Но другие, как мы быстро поняли, были либо девочками по вызову высшего разряда, либо проститутками, зарабатывавшими достаточно, чтобы оплачивать себе приятное ночное времяпрепровождение, когда не подвергалось испытанию их искусство и на них не тратилось ни единого пфеннига.

Как-то вечером в «Индре» один из официантов, подававший нам на стол, сказал с видом шпиона, собирающегося продать государственную тайну:

— А знаете ли вы, что можете повидаться кое с кем из этих девушек с витрин?

— С витрин?

— Они что, манекенщицы?

— Где?! — закричали мы; наше воображение разыгралось вовсю.

— На Гербертштрассе! — многозначительно сказал он.

Название ничего нам не говорило. Это была одна из улиц, выходивших на Репербан, в пяти минутах ходьбы от Гроссе Фрайхайт. Но, выдавая по семь-восемь часов музыки каждую ночь в течение всей недели, включая воскресенье, мы не могли жуировать, как туристы — просто не было времени. Однако нужно же было взглянуть на эту улицу! Однажды утром, в подходящее время, мы решили сделать туда вылазку всем отрядом. Наконец, в необыкновенно раннюю для нас пору — было всего одиннадцать часов — мы отправились обследовать Гербертштрассе, еще больше заинтригованные таким откровением официанта:

— Вы можете, если вам это светит, разглядывать витрины хоть весь день и не потратить ни гроша, так вы будете этим заняты.

Гербертштрассе — одна из самых удивительных в мире улиц, загороженная с обоих концов высокими барьерами, наподобие экранов. Вы не можете рассмотреть улицу, не пройдя через вход, который сильно смахивает на вход в какой-нибудь старый общественный туалет в Великобритании.

Перед входом висит публичное объявление, всегда напоминающее о том, что лица, не достигшее восемнадцатилетнего возраста, не могут быть посвящены в тайны улицы. Это означало, что Джордж немедленно стал жертвой наших издевательств.

— Нет, Джордж, — измывался Леннон, загораживая рукой проход, — ты не имеешь никакого права войти вместе с нами, мужчинами!

— Ты — всего лишь младенчик! — отчитывали мы его.

В конце концов, перестав сопротивляться, мы пообещали провести его «контрабандой», и все вместе переступили порог входа.

Открывшееся нам зрелище просто ошеломляло. До самого горизонта не видно было ни одного магазина: улица, казалось, вся составлена из маленьких уютных комнат, снабженных витринами, с девочками внутри них. Единственный магазин, который можно было обнаружить на Гербертштрассе, был секс-шопом.

Девочки составляли композиции, помещаясь на уровне подоконников, чтобы всем было видно; они сидели на столах и на стульях и, принимая выразительные и сладострастные позы, демонстрировали свои прелести. И какие прелести!

Среди них не было старых бесцветностей. Имелись блондинки, брюнетки, шатенки, более или менее раздетые; одни — знойные и пышнотелые, другие — более стройные: море ног и аппетитных бюстов.

Некоторые были просто как картинки и казались ожившими фотографиями из эротических журналов. Мы застывали при виде их, как зачарованные. И, конечно же, мы узнали некоторых, посылавших нам лучезарные улыбки.

Прежде всего наше внимание привлекла витрина, в которой красовалась гигантская женщина, из чьего бюстгальтера выпирала самая пышная в мире грудь, заключенная в черный корсет и, казалось, готовая на все, лишь бы освободиться. Ее могучие ноги были обуты в высокие черные кожаные сапоги, а в руке она сжимала хлыст! Она была просто неописуема.

Мы смотрели на нее круглыми глазами, разинув рот, затем, наглядевшись, продолжили наше исследование, чтобы тут же столкнуться с одной из знакомых по «Индре».

Она воскликнула, радостно приплясывая:

— Входите же, для вас — бесплатно!

Но мы отклонили ее предложение.

Хотя еще не было и полудня, несколько мужчин на возрасте уже присматривали себе подходящее тело, словно гурманы в поисках доброго куска мяса. Кое-кто из них последовал за нами, в ответ на что мы дали им некоторое представление о том, что значит «Деляйт шоу»: бузили, скакали, растягивались на земле, приводя в полное изумление аппетитных цип с витрин.

Мы обнаружили, что эта улица находилась под строгим контролем гамбургской полиции, которая следила, между прочим, за тем, чтобы девушки регулярно проходили медицинский осмотр и защищала их от не слишком честных сутенеров. Еще и сегодня, больше 20 лет спустя, официальный туристический проспект замечает, что «…если вы ищете себе девушку… лучшим местом для этого всегда будет Гербертштрассе».