— Ах нет! — отмахнулась Лаура. — Нет, он добрый старик, он не станет меня бранить за опоздание. Вот тетка волнуется…

Прошло несколько минут, они допили вино…

— Ну, все же я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, — неуверенным тоном произнес Кари, — давай лучше встретимся сегодня еще раз… Хорошо? Можно, ты покажешь мне красивые дома, которые тебе нравятся? Честно сказать, этот город так велик… И… Ты не будешь смеяться? Я чувствую себя в нем таким… маленьким. Одиноким… Вот если бы ты показала мне хотя бы что-то в Ванетинии… Ты согласна?

— Согласна!..

И снова это слово вырвалось у Лауры словно само собой, она и подумать не успела над предложением своего нового знакомого, а ее губы уже произнесли:

— Согласна! Только чтобы не знала тетка…

С Кари Лаура распрощалась за два квартала от дома чародея Эвильета. Ей совсем не улыбалось, чтобы суровая тетка увидела, как она возвращается домой в обществе некоего юного незнакомца. Кари не похож на тех степенных «юношей из хороших семей», с которыми тетка пытается свести Лауру. А если Анатинна сумеет учуять запах вина… Да еще и то, что она задержалась по пути с рынка…

Едва девушка убедилась, что Кари скрылся за углом и не может ее видеть, как вновь подобрала юбки и припустила бегом, прижимая к боку свою злополучную корзинку…

Вот и дом волшебника — маленький, скромный, словно затертый соседними красивыми зданиями… Соседями Эвильета были почтенные купцы, богатые и важные люди, они-то заботились о своих домах, украшая фасады и каждую весну обновляя краску на стенах… А Эвильетов домик… И не скажешь, что здесь обитает придворный маг Императора. Когда-то, едва попав в столицу и поразившись великолепию иных зданий по соседству, Лаура осмелилась спросить хозяина, почему он не подыщет себе жилище попросторнее и побогаче. Маг не ответил прямо, только улыбнулся — как обычно добродушно — и молвил:

— Знаешь, дитя, — он всегда именовал Лауру «дитя», — каждый камень этого уютного жилища пропитан магией… И моими воспоминаниями…

Затем, немного погодя, продолжил:

— Я старик, дитя, а старики привязываются к своим домам, старым изношенным нарядам, всяким безделушкам… С ними связано так много воспоминаний, с каждой щербатой тарелкой на кухне, с каждой восковой фигуркой в моем шкафу… Я не выбрасываю, не переплавляю их, хотя почти все эти люди давно умерли… И — магия! Каждый вбитый в стену гвоздь, каждая половица, ставня, каждый стул и дверная ручка в моем доме надежно зачарованы… И я не завидую непрошеному гостю, если таковой сыщется, — вдруг закончил он жестко.

Лаура знала, о каких восковых фигурках идет речь. Когда она убиралась в кабинете мастера Эвильета, он запрещал ей прикасаться к этому шкафу — тем не менее девушка видела, что там на полках расставлены весьма изящные куклы, с раскрашенными лицами, с настоящими волосами, в богатых одежках… В основном мужчины, но были и дамы в шитых золотом платьицах. По соседству с куклами на полках лежали какие-то странные приспособления, огниво, мотки бечевок, серебряные ножики, а также — это немного напугало Лауру — маленькая, под стать куклам, виселица и серебряные же иглы… Лица кукол были злыми.

Содержимое шкафа настолько не понравилось девушке, что она больше никогда не заводила с хозяином разговор о смене дома…

Тетя Тинна, услышав скрип дверных петель, выскочила из кухни:

— Где это тебя носило, Лаурения?! Мастеру Эвильету давно пора во дворец, а он ждет эту непутевую девчонку! Куда ты запропастилась?! Разве ты не знаешь, что наш хозяин должен есть яблоки? За смертью тебя посылать только…

— Тише, тише, Анатинна, — донесся из кабинета голос хозяина, — ты слишком строга к ней, ведь Лаурения всего лишь дитя! А яблочки я поем по дороге…

Маг выглянул в прихожую. Он в самом деле уже надел парадную хламиду, расшитую золотыми звездами и непонятными знаками — значит, действительно собрался во дворец.

Тетка развернулась к кабинету и, выпрямившись, уперла руки в бока — это предвещало суровую отповедь.

— Простите, тетушка, — быстро заговорила Лаура (точь-в-точь как давешний воришка), — я виновата. Но со мной приключилось сегодня такое… У меня украли корзинку, когда я возвращалась с рынка. Еле удалось ее вернуть.

И быстро всучив тетке корзину, Лаура шмыгнула в свою комнатку. Пусть тетка препирается с хозяином — авось о ней тогда забудут…

Проскользнув к себе, Лаура торопливо захлопнула дверь и прижалась к ней всем телом. О Гунгилла, что же за день такой сегодня… Кажется, за это утро с Лаурой приключилось больше странных дел, чем за иной год… Оборванец украл у нее корзинку, она гналась за вором на глазах у всей улицы… Потом — Кари… Сегодня Лаура впервые пила вино с незнакомым молодым человеком… В трапезной постоялого двора! Ох… Не допусти Гилфинг Светлый, чтобы тетка учуяла запах вина. Лаура щелкнула задвижкой, бросилась к столу, где в глиняном кувшинчике стоял пучок ароматной травки. Выдернув несколько засохших стебельков, девушка принялась жевать их. Жутко горько. «Дуреха, корова!» — обругала Лаура себя, почему это она должна скрывать, что пила с Кари? Да и сколько выпили-то…