– Ну что ж, – сказал Задонько, – теперь нам придется кое-что уточнить.

– Все, что смогу…

– Луганский, считаю, – лицо второстепенное. Кто-то над ним стоит и держит вожжи. Это нам и следует выяснить. Конечно, мы за ним понаблюдаем. Надеюсь и вы поможете.

– Постараюсь.

– Вот и договорились. Все остается так, как было. Вы исполняете все распоряжения Луганского, более того, желательно, чтобы завоевали доверие и как-то выдвинулись, вошли в его ближайшее окружение.

– Противно.

– Иногда надо переступить через самого себя.

Я подумал: после того, что пообещал мне Задонько, вряд ли я имею право возражать ему. Потому и пообещал:

– Хорошо.

– Понимаете, с вашей помощью могли бы выйти на шефа Луганского.

– Но как? Ведь он не очень-то доверяет мне.

– Надо, чтобы стал доверять.

Я решил: в следующий раз, когда позвонит Иван Павлович, я попробую как-то подмазаться к нему.

– Использую для этого любую возможность, – пообещал.

– Когда-то я встречался с подполковником Луганским, – сказал Николай Николаевич, – и он произвел на меня неплохое впечатление. Оказывается, ошибся!

– Он умеет подойти к человеку, а потом использовать его в своих интересах.

– Десятеро молодых людей, вооруженных автоматами, – задумчиво произнес Задонько. – Большая сила!

– К тому же, молодых людей, готовых на все. Без моральных устоев.

– Взять их будет непросто.

– Скорее, очень сложно.

– Следует установить личность каждого. И брать поодиночке. И тут мы надеемся на вашу помощь. Имена, фамилии, желательно – адреса.

– Не знаю, смогу ли.

– Хотелось бы, чтобы в банде вас считали своим. Тогда люди легче раскрываются.

– Вы ставите передо мной сложное задание.

– И опасное, – уточнил полковник. – Если заподозрят, уберут. Об этом вы должны помнить каждую минуту.

– Я не из пугливых.

– Вижу.

– Имена кое-кого знаю. Олег и Владимир. Фамилия Олега – Сидоренко. Слышал, как к нему обращались. Еще один – Шинкарук. Думаю, эта тройка – из бывших спортсменов. Такие, знаете, амбалы…

– Оружие у каждого?

– Нет, я и Сидоренко свои автоматы оставили в машине Луганского. Тайник под задним сидением. Но, знайте, у кое-кого – пистолеты с глушителями.

– Разбираетесь в оружии?

– Когда-то, до самбо, интересовался стрелковым спортом.

– Ну что ж, Левко, ты мне нравишься, – перешел на «ты» полковник. – Вместе мы можем неплохую кашу сварить.

Я повеселел: этот полковник оказался хорошим человеком, и следовало выложиться, чтобы и вправду «сварить кашу».

– Завтра отправимся в Михайловку, – сказал Задонько, – к Василию Григорьевичу. Попытаемся поймать на горячем.

– Я мог бы показать, где его усадьба.

– Нет, – возразил полковник, – тебе никак нельзя. Василий Григорьевич или кто-то из его семьи узнают тебя и донесут Луганскому. Ни-ни…

Я кивнул, соглашаясь: один неверный шаг и конец всей так хорошо задуманной операции. На прощание полковник сказал:

– Ты, Левко, теперь наша главная фигура. Что-то вроде ферзя. Ведь только с твоей помощью сможем быстро «объявить им мат». Потому ты и должен взвешивать каждый поступок, выверять любое слово. Спрячься у Луганского за пазухой, он – наш первый враг, он и его неизвестный шеф. Я верю: скрутим головы этим гадам. Кажется, вышли мы на большого зверя. Очень опасного зверя. Ты, Левко, даже не представляешь, насколько опасного.

Что-то на меня нашло, и я ответил самоуверенно:

– Не так страшен черт, как его малюют.

– Страшен, Левко, и это надо хорошо уяснить себе. Ведь ты сам говорил: амбалы вооружены бесшумными пистолетами. И стоит им лишь что-то заподозрить…

– Хорошо, – пообещал я, – буду осторожен и хитер.

– Таким ты мне еще больше нравишься, – усмехнулся полковник.

Я хотел подняться, но Задонько остановил меня.

– Вот что, – посоветовал, – ты, Левко, сам не беспокой Луганского. Любая инициатива должна исходить от него. Не навязывайся, иначе заподозрит неладное. Пусть он сам тебя приблизит. А он со своим шефом, конечно, видится, ведь связаны одним узелком, и разрубить этот узелок сможем только мы.

– Интересно, куда они загнали второй грузовик? – эта мысль не давала мне покоя. Его забили в основном «Вятками». Еще там несколько коробок с компьютерами.

– Думаю в одно из соседних сел. Это уже наше дело. Да и вообще, никуда не денутся: все равно выбросят на рынок – и видеомагнитофоны, и компьютеры. Им деньги нужны, живые деньги, чтоб оборачивались и давали прибыль. Вот тогда мы и возьмем их за шкирку.

Я полностью согласился с полковником. Да и как не согласиться с человеком, который вытащил меня, можно сказать, за шкирку из смердящей ямы.