— А я и заклинания не знаю…

Наконец лаборантка перестала хныкать. Она встряхнулась, смахивая капли влаги с прутьев, и заявила:

— Все нужные заклинания есть в главной библиотеке Адигена. Раз мы все равно там будем, заглянем в библиотеку, да? Мне без тебя не обойтись, я же и страницы перелистать не смогу. Сходим вместе?

Анита была согласна, хотя и не любила библиотек. Книги в больших количествах навевали на нее тоску. Вернее, книги навевали тоску в любых количествах. Только когда их было много — тоска росла пропорционально. Но Аназию следовало отблагодарить… да и вообще-то было просто жалко. Сердиться подолгу Анита не умела. Поэтому сперва для порядка сделала вид, что раздумывает — Аназия аж затряслась при этом, — а потом согласилась:

— Ладно. Только нам сперва на дорогу надо выйти… И хорошо бы этот постоялый двор отыскать. В этом лесу и заблудиться недолго…

— Я выведу, выведу! — Аназия запорхала вокруг спутницы, выписывая пируэты. — Я выведу! Пойдем скорей, ладно?

Анита не успела сказать ни слова, а метла уже взмыла ввысь, стремительно вернулась и, по-прежнему описывая кренделя вокруг ведьмы, затарахтела:

— Вот сюда, сюда, вот в эту сторону, там еще угли не догорели! Пойдем скорее, ты мне только помоги расколдоваться, а я тебя отблагодарю, я научу, как в блондинку превратиться. С тобой мы все правильно сделаем, спецмешалку настоящую возьмем, теперь — никакой ошибки, будешь блондинкой, волосы золотые и…

— Да не хочу я блондинкой, зачем мне… — прервала Анита поток красноречия.

— Как не хочешь? — поперхнулась метла. — Блондинкам же куда больше внимания всегда, и к тому же…

— …все они дуры.

— Да… Нет! Это распространенный штамп человеческого восприятия, основанный на банальной ошибке…

— Мне хватает внимания! — отрезала ведьма. — А вот…

— А мы пришли, — брякнула Аназия. — Вот и мешок, в котором матушку сюда притащили.

На этом разговор как-то сам собой угас, и к постоялому двору ведьмы приблизились в молчании. Погруженное во мрак здание выглядело угрюмо и даже страшновато. Анита вошла, метла неуверенно сунулась следом. Красный тусклый огонек едва тлел в последней лампе, так что в зале было темно. В дальнем углу что-то со скрежетом сдвинулось, Анита замерла, а лаборантка с писком вылетела наружу. За воротами заухал филин, метла мгновенно развернулась и юркнула в зал. Они прислушались — ничего. Молодая ведьма осторожно передвинула лавку, взобралась на нее и сняла лампу с тлеющим фитилем с крюка на потолке.

— А ведь хозяйка тогда на поляне была с гоблинами, — вдруг заявила Аназия. — А потом исчезла, как сквозь землю провалилась. Может, она здесь прячется?

— Ничего, — ответила Анита. — Что такого страшного в той хозяйке? Идем осмотрим дом. — И, чтобы подбодрить спутницу, добавила: — Ты тогда, на поляне, очень ловко гоблина стукнула. Можно подумать, у тебя большой опыт.

— Иногда приходится давать отпор, — вздохнула Аназия. — Нам, светловолосым, так тяжело бывает… От мужчин отбоя нет, а ведь не все понимают галантное обхождение! Вот и пришлось прослушать курс анатомии, чтобы изучить их… уязвимые области.

— А зачем для этого прослушивать курс анатомии? — удивилась ведьма. — И так ведь понятно…

— Откуда понятно?

— Ну как… — рассеянно ответила Анита. — Ясно же…

— Откуда ты знаешь?

— Да как это — откуда? — Ведьма повернулась к лаборантке. — Стоит только… А, так ты… Ты, что ли, еще не…

Они уставились друг на друга и некоторое время молчали, после чего метла, встрепенувшись, заявила:

— А я еще не вверяла никому заботу о себе.

Ведьмы молча вернулись в зал. Анита подняла лампу повыше и огляделась. Ни странной хозяйки, ни каких-либо следов не видать…

— Я думаю, эта загадочная старуха сбежала, — предположила она. — Либо ее затоптали гоблины в сутолоке.

Тут на глаза ей попалась темная груда под столом в дальнем углу.

— Ай! — снова взвизгнула Аназаия. — Пять столов! А было четыре! Я пока в углу на вас сердилась, хорошо оглядела это помещение! Было четыре стола!

Анита посветила: среди хлама и тряпья, сваленных под незаконно объявившимся столом, мелькнули приметные гирлянды разнообразного сора, служившие бусами странной владелице постоялого двора.

— А ну-ка идем глянем, — решительно произнесла ведьма. — Что это за стол, под которым старухины бусы? Если этот стол лишний… Мы его… топором… или поджечь, как думаешь?

Стол вдруг мелко задрожал, очертания потекли, меняя форму, он принялся уменьшаться, сливаясь в неровный ком… Открылись тусклые желтые глаза…

— Ага, метаморф! — объявила Аназия таким тоном, будто хотела сказать: «Я так и подозревала!»

— Да, превращенец, — согласилась Анита.

— Кто-кто?

— Ну, перевертыш. Оборотень. У них много названий.

Когда голоса ведьм стихли, Шон тяжело вздохнул и огляделся. Возможно, будь сейчас день, что-то и удалось бы рассмотреть, а так только и можно было понять, что они под землей и вокруг — куча обломков. Рыцарь пощупал стену, наклонно нависшую над головой.

— Я все же мог бы, пожалуй, попытаться… — с сомнением в голосе начал он.

— И думать не смей! — взвизгнула Беринда, отскакивая в сторону. — И так нам повезло, что хоть одна из стен устояла… А вернее — это огромнейшая удача! Теперь подкрадемся к мелким паршивцам с тылу, нанесем внезапный визит. Я проникну в их логово так же, как они попали в Лайл-Магель, неожиданно и с той стороны, откуда они меньше всего рассчитывают!