Разговор тянулся жевачкой. Той самой, что Галка Багранова подсунула арабскому торговцу на киевском рынке. «Мавка» возлюбила южных купцов нежной и ничем незамутненной ненавистью, и запустить несчастному в шевелюру тщательно разжеванный комок из трех пластинок резинки было самой невинным из ее проделок в отношении представителей торгового племени. Приклеился подарок мгновенно и надежно, и каждая попытка освободиться только ухудшала ситуацию. А как она тянулась… Серый с трудом сдержал улыбку, вспомнив проделку неугомонной егозы…

Разговор, тем временем, потерял первоначальную степенность и упорядоченность. Мнения разделились примерно поровну. Четыре бея были за поход, готовые выступать хоть сегодня. Трое — боялись неудачи. Хитрый Батана молчал, как Зоя Космодемьянская на допросе.

За четыре часа все доводы были повторены десятки раз, все предложения обсуждены, взвешены и обсосаны со всех сторон. Давно потерян счет выпитым пиалам. Но выхода из тупика видно не было. Если так пойдет дальше, к русскому войску присоединится лишь четыре племени. Или меньше. Расклад сил к вечеру может и измениться. Четыре не восемь. Это всем гуртом батьку бить сподручно…

— Русы — великие воины, — горячо втолковывал Куркуне, — с ними поход будет удачен. Как уже было при Олеге!

— Никто не хает русской удали, — возражал Ипаоса, — но и русы не всесильны. Разве сможет один человек справиться с тремя умелыми воинами? Так и здесь!..

Пора!

— Мой дружинник сможет! — громко произнес Серый, перебив очередного бея, решившего бессмысленно поразглагольствовать. — Притом, каждый!

— Да? — скептически усмехнулся вождь Суру Кулпеев. — Что ж, по дороге на Сход боги подарили мне отряд угров. Троих удалось взять живыми. Пусть твой боец победит их в схватке, и мое племя пойдет с тобой куда угодно.

— Ты издеваешься? — гневно воскликнул воевода. Со степняками только так и надо. Экспрессия, напор, и твердая убежденность в своих словах… — Эти угры либо трусы, либо они изранены так, что не могут стоять на ногах! Драться с такой падалью — позор для воина!

— Не говори необдуманных слов, воевода русов, не говори. Один из них Термачу, внук дьюлы Тархоша. А остальные — из его ближней дружины. Они действительно ранены, но по-прежнему отличные бойцы.

— У меня есть предложение лучше, — усмехнулся Серый, — три воина по выбору Великого Схода. И любой кметь моей личной дружины.

— Нельзя ставить на кон жизнь воинов, не поставив свою, — веско сказал Батана, глядя в глаза Серому.

— Если умрет мой человек, умру и я, — ответил тот, не отводя взгляда.

В Большом Шатре установилась тишина. Такая же, как была в начале совета. Но теперь не из-за обычаев, а из-за ситуации. Беи смотрели на воеводу по-разному. Одни — безмерно уважая за смелость и решительность. Вторые — столь же безмерно презирая за самоуверенность и глупость. Равнодушных не осталось.

— Они будут драться пешими? — спросил Куркуте. Степной Лис желал хоть в малости помочь тому, кто поклялся в вечной дружбе на вершине Белого Старика…

Серый усмехнулся и сам захлопнул ловушку:

— Зачем же пешими? Воинам Степи непривычен пеший бой. Пусть это будет равное состязание. На конях. Но! — воевода поднял ладонь, останавливая зарождавшийся шум, — коней не калечить. Им еще нести нас сквозь Степь.

Тишина взорвалась. Говорили все. Разом. Понять, кто и что, было совершенно невозможно, но общий настрой… Теперь вожди жаждали наказания наглого руса. Теперь уже Батана повыше задрал руку, гул стих:

— Хорошо. Завтра будут скачки и состязания в стрельбе из лука. После этого состоится поединок. Если твой человек выиграет, трое из нас умрут. И все восемь племен пойдут за тобой. Кто скажет против?

— Они умрут не сразу, — уточнил воевода. — Только после похода.

Старый бей кивнул и, не дождавшись возражений, закончил:

— Решено.

«Интересная штука — спорт в печенежском понимании. Он немыслим без коня. Как и печенег. Кочевник не представляет другой жизни. Он садится в седло почти младенцем и покидает его уже мертвым. Чтобы добраться до соседнего шатра, степняк не идет пешком! Нет, истинный сын Степи взлетает в седло, не касаясь стремян, и вихрем пролетает жалкие десять метров, разделяющие пункты отправления и назначения. Степняк может спать в седле, есть в седле. Может и детей делать в седле. Видимо, для того, чтобы четвероногий боевой друг тоже участвовал в важном процессе. Рожают, правда, печенежские женщины в шатрах. Но и то не всегда.

Естественно, любые состязания немыслимы без коня. Серый не зря выбрал именно конный поединок. Иную победу степняки в жизни бы не посчитали честной.

Соревноваться печенеги любят. Особенно когда победитель становится первым батыром среди всех племен! А Большой Сход — большая, нет, огромная редкость… Неудивительно, что отлично знающие менталитет соплеменников, беи выделили несколько дней специально под состязания.

Дабы убедительнее показать кочевникам, насколько сильны предполагаемые союзники, наши участвовали во всех соревнованиях. Мы подумали, и Серый решил, что должно быть именно так. Простенькая такая задачка: разгромить в пух и прах степняков на их поле. И победа должна быть везде. Чтобы не просто победить, а ткнуть мордой в пыль и вопросить, рученьки за спину заломавши: „Веришь ли ты, рожа, узкопленочная, что от тайги до балтийских морей русская армия всех сильней!?“