Однако страх был сильнее боли. Мне кажется, что казни страшнее ожидания трудно придумать, потому что человек наказывает себя сам, постоянно психологически настраиваясь на неминуемый скорый конец. В моем случае апогеем ожидания этого самого конца были те доли секунды, когда я в наручниках выходил из камеры и внимательно смотрел на руки конвоя — нет ли у них наготове еще одной пары браслетов на ноги. Если кандалов не было, я облегченно вздыхал и успокаивался ровно на сутки: я все еще пребывал в состоянии депрессии, которая неизменно приходит вслед за сильным эмоциональным напряжением.

Сначала человек, не находя себе покоя, ищет выход в действии, он не в силах сидеть сложа руки и молча ждать развития событий. Затем он доходит до такого состояния, когда страх окончательно парализует его волю и он жаждет одного — конца. Пусть самое страшное, лишь бы скорее конец.

Но вот проходит и этот этап ожидания смерти и наступает новое, доселе неведомое тебе чувство: душою ты становишься похож на старого дервиша-стоика. Так, находясь в камере смертников уже достаточно долго, для того чтобы нормальный человек сошел с ума, я почему-то вдруг вспомнил Боэция — римского философа и политического деятеля, который жил в пятом-шестом веках нашей эры. Так вот, когда его по ложному доносу посадили в тюрьму и он, в ожидании казни впадая в отчаяние, призывает смерть, в его темнице появляется величественная дама Философия, которая прогоняет уныние и приступает к утешению — «исцелению» своими средствами. А формой терапии избирается сократическая беседа. Вот так и я, прочитав в свое время достаточно много философских трудов известных миру людей и обладая неплохой памятью, решил последовать примеру Боэция, облачась в старый халат дервиша.

Все эти чувства и преобразования во мне продолжались пять месяцев и двадцать шесть дней, пока на двадцать седьмой день, ближе к вечеру, я не услышал шум открываемой двери, такой непривычный в это время, зловещий и загадочный. Я замер на месте. Каждый день представляя себе этот момент и ожидая его, я, оказывается, не был готов к встрече с ним, когда он наконец пришел.

Так в жизни бывает очень часто. В тот момент, когда надзиратель неожиданно открыл мою камеру и, хмуро насупившись, выкрикнул: «Зугумов, на выход» — я как бы раздвоился. Один Заур сказал: «Все, это конец…» Другой не говорил ничего — он, затаив дыхание и таинственную надежду, молчал. В ушах у меня звенело.

Для приговоренного к смерти всякий приказ, смысла которого он не понимает, ведет к месту казни. Говорят, что идущие на смерть видят перед собой события их прошлой жизни, подобно разворачивающемуся свитку. Люди, говорящие так, не лукавят. Именно тогда, в тот момент, я понял и в полной мере ощутил, что последней умирает именно надежда.

Абвер— оперативная часть (отдел) в местах лишения свободы. Слово употребляется с середины XX века только в местах лишения свободы, преимущественно на северных командировках. В колониях центральной части России, а также на Кавказе и в Средней Азии — «кум-часть». «Судя по отзывам мужиков, эта падла стопудово пахала на абвер».

Анаша— высушенный и перемолотый куст конопли с листьями, стеблями и головками растения после снятия пыльцы (гашиша). Хотя это слово южного происхождения, его с дореволюционных времен употребляют во всех регионах страны, кроме южного, поскольку в республиках Северного Кавказа, Закавказья и в Средней Азии говорят: «план». Не следует путать с гашишем. «Пара напасов этой анаши сводили курильщика с ума».

Балан— бревно. Слово употребляется с 1930-х годов только в местах лишения свободы, в основном, на лесных командировках, на всей территории бывшего СССР. «По сплаву баланы шли вниз по реке Вычегда на нижние командировки».

Барыга— 1. Спекулянт-перекупщик, торгующий товаром, который пользуется особым спросом в преступном мире: наркотиками, драгоценными камнями, золотом, антиквариатом и другими вещами. Слово употребляется с середины XX века, только на свободе на всей территории бывшего СССР. «Предлагая товар, барыга все время поглядывал по сторонам, опасаясь запала».2. Спекулянт в местах лишения свободы, торгующий не только наркотиками, но и любым товаром, который пользуется спросом: чаем, табачными изделиями, валенками, спецовкой, постельными принадлежностями и спиртным. Слово употребляется с середины XX века, только в местах лишения свободы, на всей территории бывшего СССР. «Каким Хаим был центровым барыгой на зоне, таким стал и на районе».

Бирка— 1. Пистолет. Слово употребляется с середины 1970-х годов на свободе, в основном, в российской части бывшего СССР. «На стрелку (см.) он пришел с биркой за поясом». 2. Небольшая (5 x 10 см) табличка с фамилией осужденного, прикрепленная к его шконке. Слово употребляется с начала 1960-х годов, только в местах лишения свободы, на всей территории бывшего СССР. «На ночной проверке в бараке зоны ДПНК обязан проверить соответствие фамилии осужденного фамилии, написанной на бирке, прикрепленной к его кровати». 3. Нагрудный знак осужденного (3 x 7 см), написанный хлоркой на черном клочке материи. Слово употребляется с начала 1960-х годов, только в местах лишения свободы, на всей территории бывшего СССР. «Осужденный» без бирки на груди может тут же загреметь под крышу.

Блатняк— вор в законе.

Бозар— босяцкий разговор, непринужденная беседа. Не путать со словом «базар». Слово употребляется с начала 1960-х годов на всей территории бывшего СССР. «Между ними шел бозар за территорию рынка».

Бродяга косо не насадит— «бродяга» не сделает ничего такого, что бы могло идти в разрез с воровскими понятиями.

БУР— барак усиленного режима. Камера, рассчитанная на несколько человек, находящаяся на территории колонии, или за ее пределами. После Указа от 1961 года в него водворяли осужденных, нарушивших режим содержания (на срок до шести месяцев — на общем, усиленном и строгом режиме и на год в одиночной камере — на особом режиме). БУР отличался от карцера тем, что питание здесь было общее, то есть, такое же, как и в колонии, а после отбоя, когда отстегивались нары, заключенным выдавали матрасы на ночь. Аббревиатура употреблялась с начала 1930-х вплоть до конца 1960-х годов, когда была заменена аббревиатурой «ПКТ», в местах лишения свободы, на всей территории бывшего СССР. «Почти год кряду, через матрас, я просидел в БУРе на подсосе».