– Ты ушла от Марка! По какой причине?

– Гюнтер сказал, что….

Матвей громко и нецензурно выматерился.

– Ты сбежала от Марка, потому что тебе что-то там наговорил Гюнтер?
– он снова склонился к ней, глядя девушке прямо в глаза, - Алина, ты полная и круглая дура, раз не умеешь отличать слово от дела!! Рейнхарт тебя насиловал, избивал, пил твою кровь. И ты при всем этом поверила в то, что он шептал тебе на ухо? А понтифик обыскал весь город, чтобы найти тебя, вытаскивал своей кровью с того света, когда ты умирала, сидел у твоей кровати… И после всего этого ты просто взяла и ушла от него из-за того, что тебе что-то наговорил Рейнхарт?! Я, откровенно говоря, удивлен, что он тебя ищет! Потому что ты не заслуживаешь его любви! Ты всего лишь безмозглая и неблагодарная дура!

Лина гневно отвернулась от префекта, не собираясь признавать его правоту.

– Гюнтер сказал, что Марк меня не примет после него, что клан не пойдет за понтификом, женщину которого можно…

Матвей перебил ее:

– Ты хоть раз подошла к понтифику? Поговорила об этом? Я его давно знаю, он адекватный вампир! Нет, ты этого не сделала! Куда тебе, ты же лелеешь свое несчастье! Ты просто сбежала, оставив ему лишь клочок бумажки, где написала пару слов!

– А какой смысл говорить, если я и так все видела?
– вскричала в ответ девушка, - О чем мне говорить с Марком? Услышать от него подтверждение, что да, он больше не считает меня достаточно чистой для него? Что я теперь использованная шлюха и мне место на улице?

– Он хоть раз тебе об этом сказал? Хоть раз намекнул?

– Мне достаточно того, что он ни разу меня не обнял!

– Значит, у него были весомые причины для этого! Очень весомые! А ты даже не потрудилась подойти и спросить!

– Я спрашивала, понимаете, спрашивала!
– Лина захлебнулась в рыданиях, - Я спрашивала! И он не ответил!

Она отвернулась обратно к окну и закрыла лицо руками.

Взрыв эмоций, которого так добивался Матвей, наконец, нашел выход. Лина плакала навзрыд, выплескивая все, что наболело.

– Значит, ты неправильно спрашивала!
– прикрикнул на нее мужчина, - Марк не дурак, чтобы вытаскивать любимую женщину с того света и потом так про нее забыть! И то, что Гюнтер считает по поводу его лидерского статуса - совершенно не значит, что сам Марк думает так же! В отличие от твоего бывшего дружка, он прожил слишком долго, чтобы суметь разобраться в том, что для него действительно важно!

Нужно еще сильнее выдавить эту проклятую депрессию, иначе сегодняшняя работа просто насмарку будет.

Матвей заходил по комнате, заложив руки за спину.

– Ну и что тебе Гюнтер еще говорил?

– Что я его имущество, - зло ответила ему девушка.

– Ну, отлично… Имущество… И что? Ты себя ощущаешь этакой вещью, которую захотел - сломал, захотел - подарил?

– Нет, конечно, нет, - Лина всхлипнула, успокаиваясь, и покачала отрицательно головой, - Но и Марк говорил, что я ему принадле…

Матвей снова подскочив к девушке.

– Да пойми ты, дурья башка, чей бы инициал у тебя не стоял, ты не вещь, ты взрослый самостоятельный человек. Точнее, взрослая самостоятельная дура! Ты мстишь понтифику за его любовь вместо того, чтобы найти и уничтожить настоящего виновника! Или ты хочешь сказать, что Рейнхарту удалось тебя сломать? Что он сумел сделать из тебя игрушку?
– он поднял к себе ее голову за подбородок и взглянул в заплаканные глаза.

В глазах Лины начала зажигаться злость, но она молча слушала префекта.

– Сумел?
– он почти прокричал свой вопрос.

– Нет!
– в ярости же крикнула ему в ответ девушка и выдернула голову из его рук.

– Отлично, - Матвей ударил ее по плечу, одобряя, - Тогда найди его, девушка, и докажи, что ты не его вещь! И заодно отомсти ему за все, что он с тобой сделал!

Лина хотела что-то ответить, но Матвей не успокаивался:

– Я бы на твоем месте давно бы взял его вероятности и шандарахнул по ним капитально, так чтобы ему мало не показалось, чтобы он навсегда запомнил, как трогать ткущую, а ты, вместо этого, сидишь тут и нюни разводишь!

Мужчина встал как вкопанный и уставился на девушку. Та снова отвернулась к окну, и префект так и не понял, дошло ли до нее, что он пытался до нее донести, или нет. Видя, что сказать ему больше нечего, он развернулся и направился к двери.

– Матвей, - позвала его девушка. Он остановился и обернулся.

– Спасибо, - впервые за эти три дня он увидел живую и яркую улыбку девушки.

Пару раз, когда ему срочно надо было решить некоторые вопросы, Матвей приезжал к понтифику в больницу и видел, что девушка изменилась в худшую сторону и каким обреченным взглядом следит за ней Марк. Теперь Матвей мог за себя порадоваться. Ему удалось, если не вернуть ей привычное жизнерадостное состояние, то хотя бы избавить ее от безжизненности и отчаяния.

Если повезет, то Лину он отправит обратно к понтифику не аморфным существом, а полноценной и здравомыслящей женщиной, какой она и была раньше.

Ну и себя заодно не забудет.

На следующий день Матвей привел с собой женщину, нейтрального эмпата, работающую с подобными случаями, и она потихоньку начала помогать Лине справиться с ее депрессией.

Дела пошли на лад.

Правда, единственное, что не нравилось префекту - Лина категорически отказывалась вернуться к Марку. Она даже попросила Матвея поговорить с нейтралами по поводу снятия инициала, мол, если понтифику она и правда так важна, то он поставит ей клеймо повторно. Префект отказался.