Итак, если верить представителям нашей «свідомої» интеллигенции, искренне убежденной в своем европейском происхождении, Украина должна восстановить историческую справедливость и во что бы то ни стало «просунутися» в Европу.

В связи с этим, непрерывная болтовня «евроукраинцев» была дополнена решительными, энергичными и напористыми действиями власти, направленными на практическую реализацию «вековых евроинтеграционных чаяний украинского народа», в лице Леонида Кучмы, впервые заявившего о своем «европейском выборе» в 1999 году в своей инаугурационной речи после избрания президентом на второй срок. Именно тогда в госструктурах начался интенсивный «движняк» по подготовке вступления Украины в ЕС. В конце концов, взрыв кропотливой номенклатурной возни увенчался небывалым успехом (с точки зрения канцелярской роботы), – планом полной и бесповоротной интеграции страны в Европейский Союз.

В соответствии с посланием Кучмы к Верховной Раде «Европейский выбор. Концептуальные основы стратегии экономического и социального развития Украины на 2002 - 2011 годы» Украина должна была обрести членство в ВТО в 2002 - 2003 году, подписать с Евросоюзом соглашение об ассоциации в течение 2003 - 2004 гг., тогда же договориться с ЕС о создании зоны свободной торговли, а в 2005 - 2007 гг. заключить таможенный союз, что в целом создало бы необходимые предпосылки для вступления Украины в Евросоюз к 2011.

Для реализации этого плана, в конце 2003 года Кучма подписал Указ «О государственных программах по вопросам европейской и евроатлантической интеграции Украины на 2004 - 2007 годы». При этом он призвал к более активным усилиям при осуществлении курса Украины на европейскую интеграцию, подчеркнув, что «нам нужно усилия в этом направлении удвоить или утроить, а в диалоге с Европейским Союзом быть более настойчивыми, стойкими, прагматичными, не прибегать безосновательно к риторике и не останавливаться перед трудностями».

Трудности украинских чиновников не испугали. Вышеуказанный план евроинтеграции был успешно провален. Не смотря на это, Леонид Данилович не унывал и продолжал с завидным упорством убеждать европейцев в том, что «будущий европейский дом не будет удобным, если там не будет Украины». Все украинские чиновники и политики как китайские болванчики одобрительно кивали головами, создавая необходимый консенсус для коллективного рывка в сторону прекрасного и удивительного мира супермаркетов.

По поводу вышеуказанных государственных усилий, 20 мая 2002 года известный польский политолог Здислав Найдер на страницах газеты «Речь Посполита» («Rzeczpospolita») язвительно заметил: «Так называемый европейский выбор Украины это не что иное, как декларация, за которой никогда не шли ни изменения в строе, ни результаты в экономических реформах. Из Брюсселя Украина выглядит как невыразительный придаток России».

Впрочем, я не стал бы «вешать всех собак» за провал украинской евроинтеграции лишь на украинских чиновников, искренне мечтающих интегрироваться в богатую и счастливую евросоюзную номенклатуру, и уж тем более на Леонида Кучму, сделавшего для «просування» Украины в Европу больше, чем все украинские политики вместе взятые.

Дело, в общем-то, ни сколько в неумении Украины интегрироваться, сколько в нежелании Европы ее интегрировать. Надо быть слепым, глухим и тупым одновременно, чтобы не замечать как последние годы европейцев, начала беспокоить неуёмная страсть правящей украинской верхушки (как во времена Кучмы, так и сейчас) к геополитическому перемещению. Если раньше в Европе лишь растерянно улыбались, услышав в очередной раз о том, что «Україна – європейська держава», то теперь, настойчивым представителям «родни» с востока корректно дают понять, что Европейский Союз намерен обойтись без Украины. Но и это не умеряет пыл украинских делегаций, которые на проявления подобного непонимания шумно обижаются, неустанно повторяя о своем «европейском выборе». Судя по последним высказываниям высокопоставленных особ ЕС, их терпение на пределе, в связи с чем, возникает впечатление, что скоро, забыв о своей европейской корректности, они начнут использовать ненормативную лексику, для того, чтобы четко указать в каком направлении необходимо «просуватися» навязчивым и неугомонным «европейцам» с Украины.

Однако не все видят очевидное. Когда вожди «помаранчевої революції» взошли на подиум Майдана, из их уст не переставали сыпаться обещания того, что вопрос вступления Украины в ЕС будет решен чуть ли не в ближайшие месяцы, стало совершенно ясно, что «цирк уехал, а клоуны остались». Преемственность стратегического внешнеполитического курса была бережно сохранена. Как заявил 8 октября 2004 года на брифинге замглавы администрации президента Украины Василий Базив, «европейский выбор – это выбор президента Кучмы, и он выражает убежденность, что его преемник будет продолжать воплощать этот стратегический политический курс, которому нет альтернативы». Почему ему нет альтернативы (?), чиновник не разъяснил. Впрочем, глупость не нуждается в обосновании.

Как бы там ни было, пророчество Леонида Даниловича сбылось. В январе 2005 года Ющенко посетил Страсбург, и, выступив на трибуне ПАСЕ, прямо заявил о том, что новое украинское руководство хотело бы как можно быстрее получить «зеленый свет» на присоединение Украины к Евросоюзу. Однако европейские парламентарии отнеслись к этому страстному желанию нового украинского лидера холодно. Не отрицая того, что они готовы «приближать Украину к ЕС», ими было в очередной раз подчеркнуто, что Украина «должна еще пройти довольно длинный путь, к этому нужно относиться реалистически».

Оказывая информационное и психологическое давление и на Европарламент, и на правительства государств ЕС, представители украинской, польской и литовской делегаций воодушевленно надеялись, что во имя идеалов «помаранчевої революції» им назовут хотя бы приблизительные сроки приема Украины в Евросоюз. При этом Ющенко выражал надежду, что с Украиной заключат ассоциированное соглашение, которое станет предпосылкой ее вступления в ЕС уже в 2007 году (!). Однако Западная Европа не дрогнула под бешеным натиском украинских евроинтеграторов и их восточноевропейских друзей.